Страница 25

– Дырка на колготках! – радостно сказала Челюсть. – Это когда вы меня в машину запихивали.

«Не дай бог, заставит меня штопать!» – подумал он и с опаской подошел ближе:

– Где? Ничего нет!

– Как же? Должна быть! – с сожалением произнесла Челюсть.

Она стала искать дырку и постепенно дошла до пояса.

Согнувшись, Челюсть, как шлагбаум, перекрывала Максу путь к отступлению. Макс все же осторожно стал протискиваться к выходу и ненароком коснулся её чугунного крупа. Она тотчас же выпрямилась. Ударила его по рукам. И прошептала:

– Не сейчас!

Макс обрадовался, что его наконец выгоняют, но Челюсть, игриво ухмыльнувшись усатой губой, сказала:

– Сначала в ванную!

И бросила ему гигантские шлепанцы, похожие на двух болонок.

– Сына?! – прошептал Макс.

– Мужа, – ответила она. – Но вы не волнуйтесь, он приедет только утром…

– А денег она с тебя за ночь не взяла? – спрашивал на другой день Зарецкий.

– Нет. Только – за такси и дырку в колготках.

– Тогда, считай, ты дешево отделался.

Охота

«За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу, с ружьем, без собаки. Вы отыскиваете себе место где-нибуь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем».

"…за столом

Сидят чудовища кругом:

Один в рогах с собачьей мордой,

Другой с петушьей головой,

Здесь ведьма с козьей бородой,

Тут остов чопорный и гордый,

Там карла с хвостиком, а вот

Полужуравль и полукот".

Хромова пригласили на охоту. Некоторых охотников он знал. Они иногда охотились вместе. Знал Хромов и кое-кого из тех, на кого предстояла охота. Иных он даже убивал. И даже по несколько раз. Но охотиться на убитых было мало интереса.

Готовясь к охоте, Хромов купил бутылку шампанского. Хотел ещё купить торт, но подумал, что охотиться с тортом – будет слишком жирно для тех, кто затевал охоту на себя. Достаточно для них бутылки. Ничем так быстро не попасть в голову, как из бутылки.

Начало охоты было назначено на 17.30 на Гороховой улице в доме №98 квартире №185.

Хромова однажды спросили:

– А как раньше называлась Гороховая?

Он ответил:

– Пулеметная.

Дверь открыла Лошадь. Длинный подбородок, эталон красоты английских аристократов.

Лошади хороши в огороде – на прополке закуски. С лошадью не страшно войти в темный подъезд: всегда заслонит тебя грудью, даже когда никого нет. Но с лошадью в одной постели… нет уж! Пусть ищет себе другого наездника.

Хромов поцеловал её в боковую часть морды и сунул шампанское.

В комнате уже сидело несколько охотников. Настроение у всех было боевое. Хотя, возможно, не все прибыли сюда на охоту. Возможно, для некоторых охота – это просто пьянка в лесу.

В комнату вошла Кошка. Поставила на стол вазу с салатом. Хромов ей что-то сказал. Кошка расхохоталась, взяла чистую тарелку и вышла.

Он любил кошек. Мягкость их движений. Убаюкивающее мурлыканье. А как они играют с тобой! Как гладят тебя! И как гладятся об тебя сами! Но где мягкость, там и хитрость. Хромов стал вспоминать всех кошек, какие у него были: черненькие, беленькие, рыженькие…

Вскоре квартира наполнилась охотниками и теми, на кого предстояло охотиться: дичью, зверьем, насекомьем.

Стали рассаживаться за стол. Самых трусливых охотников заставляли садиться вперемежку со зверями. За этим зорко следила Лошадь. Собственно, она и затеяла эту охоту, выдав её за свой день рождения.

Хромов оказался между Коровой и Змеей.