Страница 48

Как правило, все такие косвенные свидетельства немедленно отметались моим умом, привыкшим мыслить строго рационально в рамках тех воззрений, которые преобладали в системе домашнего воспитания и учебных заведениях, где я получал образование. И определённо, идея множественности жизней одного существа не вписывалась в рамки этих парадигм.

Полностью уйдя в воспоминания, я начал бормотать под нос какие-то фразы и двигать беспорядочно руками, задев при этом стоявшую передо мной чашку с чаем, которая упала набок. Горячий чай, незадолго до этого налитый в неё, растёкся по столу, часть его пролилась на светлые брюки Чимеккея. От неожиданности он вскрикнул и пробормотал несколько слов по-тувински. Хоть я и не знал тувинского языка, но всё же каким-то образом понял, что он выбранил меня за мою неуклюжесть. Я уже открыл рот, чтобы начать оправдываться, но увидел, что Чимеккей весело смеётся, за ним засмеялись и мы все.

Словно прочитав мои мысли, он сказал:

– Конечно, воспоминание о далёком прошлом поражает даже тех, кто внутренне готов это принять, однако, на начальном этапе нужно всё-таки понять, что препятствует раскрытию нашего внутреннего существа. Например, если вы заговорите с кем-либо о бесконечности жизни, рискуете попросту прослыть сумасшедшим – в лучшем случае…

Он разъяснил, что одним из препятствий является жизненный опыт каждого из нас: именно тот жизненный опыт, столь замечательно помогающий выжить в сложной системе современных взаимоотношений. Огромные «куски» этого жизненного опыта зачастую являются тем «мусором», который препятствует сияющему роднику сознания пробиться наружу. И это происходит потому, что жизненный опыт говорит нам, что важнейшим элементом окружающего мира являемся мы сами – точнее, наши желания, устремления, наши потребности.

– Одной из задач, которые стоят перед вами, является задача изменить свои эгоистические устремления, но для начала их нужно в себе увидеть, – Чимеккей посмотрел на меня и кивнул головой, как будто читая мои мысли

Кирилл рассказал, что когда-то он видел фрагменты своей жизни на стенках воображаемых пузырей.

– Чтобы не потерять сознание, я принялся дышать глубоко и резко, видимо, произошла гипервентиляция лёгких, что, в свою очередь, вызвало такие яркие сны-галлюцинации, – сказал он.

– Это были не галлюцинации и не сны, – сказал Чимеккей. – Ведь эти воспоминания были вполне реальными эпизодами твоей жизни?

Кирилл согласно кивнул.

– Это техника очищения ума. Нет… – поправился Чимеккей, – Это не просто техника, с помощью которой можно достичь каких-то успехов в жизни, это в первую очередь работа сияющего потока сознания. Когда человек готов, этот поток включается в работу и раскрывает вам особые техники, направленные на очищение источника.

Он рассказал, что это могут быть абсолютно разные, иногда неожиданные техники. Кто-то по непонятным для него самого причинам начинает заниматься боевыми искусствами, которые в своей сути тоже являются системами, развивающими сознание, кто-то разрабатывает сам для себя систему голодания и очищения организма…

– Сейчас мы с вами займёмся такими техниками, – сказал Чимеккей, улыбаясь.