Страница 47

– Услышав зов, люди преображаются. Они остаются теми же самыми людьми, но всё же они уже другие. Даже болезни, которые заставляли их страдать, словно изменяются. Это не значит, что болезни уйдут как по волшебству, да и никакого волшебства не существует… Это означает, что приходит понимание человеком причин и следствий. Я уже говорил вам, что вы должны быть наблюдательными. Даже в самые критические моменты, вы не должны теряться, иначе просто-напросто не сможете понять смысла разворачивающихся событий. Нужно отрешиться от своих повседневных чувств и прислушаться...

Чимеккей показал, как это нужно делать, замерев на несколько секунд, словно превратившись в неподвижное изваяние. Он слушал всё вокруг как живой радар, как дикое животное, способное уловить малейший шорох и даже малейшее движение воздуха, слушает звуки леса. Лишь блеск глаз говорил о том, что перед нами живой человек, настолько полной была его концентрация.

– Вы должны слушать окружающие звуки так, чтобы проникнуть за них, уловить за кулисами сцены намерение истинного режиссёра разыгрываемого перед вами спектакля, – произнёс Чимеккей, наконец, расслабившись. – То, что вы пришли именно сюда, говорит, что вы, пусть и неосознанно, услышали зов и выбрали единственно верную дорогу из тысяч возможных.

Мы затихли, пытаясь прислушаться так же, как это делал он. Однако наши попытки сделать выглядели явно неуклюжими. Чимеккей поглядел на Ивана с улыбкой: тот до того самозабвенно пытался услышать хоть что-нибудь, что наморщил лоб, высунул кончик языка и шевелил от напряжения розовыми ушами.

– Нужно, конечно, упражняться, но всё хорошо в меру. Кстати, всё это время, пока мы не встречались, вы делали упражнения, которым я вас обучил?

Мы переглянулись с некоторым чувством стыда: Чимеккей научил нас различным упражнениям, которые были направлены, как мы полагали, на развитие голоса и поддержание физической формы. Однако мы были уверены, что прилагали совершенно недостаточные усилия. Периодически собираясь вместе, мы, скорее, испытывали радость от взаимного общения. Эта радость была необъяснимой, поскольку все мы были абсолютно разные, работали мы в разных сферах деятельности. Однако, то неописуемое ощущение единства и полноты, которое мы испытали в Антропологическом институте, когда впервые собрались все вместе, осталось с нами навсегда. Мы понимали друг друга с полуслова, нет – с полувзгляда и даже без них. Множество раз мы замечали, что невысказанные мысли одного из нас внезапно высказывает другой, причём точно в тех же самых терминах. Находясь в разных местах, мы исследовали одни и те же аспекты своего внутреннего мира, а также намечали дальнейшие планы, которые затем реализовывали вместе.

Первое время мы удивлялись таким совпадениям и даже подшучивали друг над другом, однако со временем такое состояние стало привычным, более того, оно стало расширяться, включая в свою сферу и всю остальную нашу жизнь. Намерения и поступки других людей, ранее казавшиеся загадочными, стали прозрачными и ясными. Одно время мы пытались относить этот факт на счёт простого накопления жизненного опыта, однако некоторые совпадения были слишком уж невероятными для таких предположений.

Мы сказали об этом Чимеккею, а Ника рассказала недавнюю историю о своей знакомой, которая долгое время интересовалась эзотерическими практиками, посещая семинары заграничных учителей. Узнав о том, что Ника встречалась с шаманом, эта женщина прекратила с ней всякие контакты, утверждая, что Ника с помощью «чёрной магии» наносит ей некий мифический ущерб. Однако, спустя достаточно продолжительное время, эта знакомая внезапно позвонила Нике и пригласила её и всех нас на отдых в своём загородном доме.

При встрече с нами Ника с непоколебимой уверенностью заявила, что эта дама явно хочет, чтобы мы познакомили её с Чимеккеем и другими шаманами. Я выразил сомнение в такой вольной, как я думал, интерпретации этого незначительного события, полагая, что она просто хочет наладить обычные дружеские отношения. Однако не прошло и двух недель, как та знакомая Ники и в самом деле попросила, чтобы мы «взяли её в Туву».

– Во время той телефонной беседы с нею у меня внутри словно включилась маленькая, но очень яркая лампочка, – сказала Ника. – И в следующую секунду я уже точно знала всю подоплёку. Не было никаких сомнений, никаких колебаний: неизвестным образом я поняла, что её предложение несло в себе корыстный замысел.

Чимеккей сказал:

– Я вам когда-то уже говорил, что в определённый момент жизни у шамана включается словно скрытый механизм, пробуждаются способности, которые казались невероятными ранее.

Он пояснил, что первое время эти способности могут проявляться спонтанно, однако они развиваются параллельно росту сияющего родника сознания, по мере того, как человек начинает всё больше и больше осознавать себя неотъемлемой частью вселенского организма.

– И для человека, полностью пробудившегося от иллюзий, эти новые возможности становятся частью его жизни. И эти возможности и вправду не имеют границ, – Чимеккей отпил глоток чая из чашки с красным орнаментом. – Однако не имеет смысла посвящать жизнь поиску этих возможностей – это тупиковый путь. Они являются лишь своего рода «приложением» к развитому сознанию.

Он сказал, что и даже при всём при этом нет единого правила – разные люди, проявившие в себе внутренний поток сознания, могут получить в дар от Вселенной совершенно разные таланты, такие как способности к искусству или целительству. Однако дар может быть и совершенно иным – например, душевная доброта или беспримерная самоотверженность, проповеднический талант, дар пророка или дар любви.