Страница 54

Вот причина, отчего все материалистические учения и системы были всегда более популярны, чем всякие другие, более трудные.

Учения материалистов во все времена делались очень скоро известными и всегда проникали скорее всяких других во все слои общества. И это весьма естественно и очень понятно.

Представим себе молодого ещё не окрепшего в своих знаниях науки, человека, который, заинтересовавшись вопросом жизни, вздумал бы, понадеясь на свои силы ума, обратиться к изучению философии без дельного и всесторонне образованного руководителя, - он непременно увлёкся бы учением материалистов. Во-первых, потому что не может один человек прочесть все философии, существующие в мире - их тысячи. Не будучи в состоянии прочесть всё, он, конечно, возьмёт на выдержку самые популярные и известные системы, а они-то как раз и есть материалистические. Во-вторых, избрав для своего изучения несколько теорий, может ли он, нетвёрдо знающий науки, быть разумным судьёй в степени правильности и непогрешимости суждения какой-нибудь из них? Ведь явных и грубых ошибок ни в какой теории нет, есть неточное объяснение фактов, сбивчивые толкования начальных принципов. Все ошибки каждой теории заключаются в неуловимом уклонении от истины, в неправильном взгляде на вещи; надо быть хорошо образованным человеком и во всяком случае иметь правильный взгляд на мир, чтобы уловить и тонко оценить эту неверность, а на этих-то мелочных уклонениях и построены все те следствия, которыми так радикально отличаются материалистические теории от философских.

Следовательно, каждый неизучивший специально предмета наук и обладающий достаточной силой логики, чтобы верно оценить правильность суждения каждой из представляющихся его усмотрению теорий, может только увлечься какой-нибудь из них, но не судить о ней, не изобличать её в ошибках и заблуждениях.

Как только одна из теорий или систем ему понравится больше других, он сейчас и принимает её, как правило и руководство в жизни. Но почему же он должен увлечься непременно материалистической или атеистической теорией? А вот почему: весь период нашего образования, т.е. с самой молодости до самой возмужалости, а иногда половину всей жизни нашей, мы занимаемся изучением наук, в которых никогда и ничего о Боге не слышим. Мы до того отстаём от этого понятия, до того привыкаем к атеизму науки, что безбожие науки отражается и на нашей жизни; мы невольно думаем, что так как Бога нет в науке, следовательно, Его нет и в природе, и никто и никогда не говорил нам противоположного.

Мы чуждаемся, если нападаем на какую-нибудь философскую систему, открыто говорящую о Боге, душе или свободной воле, мы удивлены ею и думаем, что напали по ошибке на какое-нибудь духовное сочинение, на наших устах появляется улыбка, нам как будто совестно читать эту книгу, и по невольному чувству привычки подрывается в нас весь авторитет к ней.

Нам дико встретить имя Бога в философии, ибо мы никогда Его в нашей науке не встречали, и наоборот - мы чувствуем себя в своей сфере, когда возьмём Бюхнера, Бруссе, Кабаниса, Фейербаха и т.д., мы чувствуем, что-то своё, привычное; они самым понятным образом выясняют нам факты, совершенно в духе нашего понимания; и с каким апломбом, и с какою уверенностью защищают они свои положения. В материалистических учениях вы сплошь и рядом встретите такие обороты речи: я утверждаю, я отвергаю, этого нет, это не существует, наука присудила, наука произнесла свой приговор, наука осуждает подобное; - и всё это нравится, всё это в духе времени; эта уверенность, эта сила речи поневоле заставляют всех, поверхностно знающих предмет, следовать за ними и преклоняться перед этими учениями. Это совершенно естественно: ошибок в теории науки молодёжь уловить не может, а наружная форма так увлекательна и так понятна.

Истинный смысл науки не так понятен; и сама наука по наружной своей форме далеко не так самоуверенна; истинная наука далека от всякой гордости, она не имеет и тени даже подобного апломба. Наука ищет и изучает, она работает и предлагает свои выводы для проверки. Вы нигде у серьёзно учёных людей, живущих для своей науки, не встретите: утверждаю, запрещаю, приказываю; - это совершенно ненаучные приёмы. Ньютон говорит: «Нам кажется, предыдущие наблюдения дают нам право предположить....» Кеплер говорит: «Я предлагаю на ваше обсуждение эти гипотезы... может быть закон таков» и т.д. В истинной науке вы встретите только подобные обороты речи, вполне скромные и вполне соответствующие тому глубокому смыслу и правоте, заключающейся в самом учении. Ньютон сказал: «Я похож на ребёнка, собирающего раковины на берегу моря».