Страница 5

Думаю, секрет успеха молодых врачей Юдина и Дерендяева не только в новой методике и чудодейственном генераторе. Кроме отклика волнового поля, необходим еще отклик душевный, простая человеческая жалость и умение сострадать. Нужна заинтересованность в каждом, подчеркиваю— в каждом больном, каким бы конченым, пропащим, опустившимся с общепринятой точки зрения он ни казался. И они не жалеют ни сил, ни времени на долгие беседы, часами пробиваются к сердцу и сознанию каждого страждущего. Они не пожалели сил и времени, чтобы в совершенстве овладеть также рефлексо- и гипнотерапией, не только новой методикой. И радость при возвращении человеческого облика своим пациентам у них искренняя, глубокая и, как они считают, компенсирующая все.

35-летний шофер Григорий полтора месяца назад прошел курс лечения. 11 сеансов облучения. Была крайняя стадия алкоголизма — сейчас раз в месяц приходит на поддерживающую терапию.

— Вспоминать даже чудно, вроде не про себя. Пил по-черному. Все, что попадало под руку. Другой раз политуру водой из лужи разбавлял. Как дни шли — не помню. Дрался с собутыльниками, валялся по подвалам. Делать ничего не мог. Так, где ящик поднесу, где гнилье выкину. Пошел лечиться антабусом. Не помогло. Опять запил, пережил антабусный психоз… Попросту сказать, смерти искал. Но где-то сидела надежда обмануть судьбу, не помереть внезапно и безвестно, как бездомная собака, а я таких смертей ох сколько повидал… Услышал, уж не помню где, про лабораторию эту, решил последний шанс испытать… Первый раз за много лет — а я пью с пятнадцати — живу без невыносимого желания выпить. Что это такое — вам не понять. Когда отсюда выписался, приехал в свою конуру, а там уже ждут собутыльники, как положено, с «выздоровлением»; четверть самогонки у них — ну, сами знаете. И представьте, неохота мне, и все. Не то чтобы чего боялся, как при антабусном лечении, или так, волю свою напрягал. Просто неохота, отвратительно, будто сроду ничего такого и не пробовал и пробовать не желаю. Выпроводил гостей, с тех пор живу по новой. По новой с людьми общаться учусь, работать могу, опять сел за руль. В общем, все нормально. Красота!

Идут, идут страждущие, один за другим. Совсем юные и в солидном возрасте, даже семейные пары. И каждый — сломанная судьба, трагедия, отчаяние. И для каждого необходимы свои особые душевные слова, сердечное участие, для каждого — индивидуальный подбор режима облучения, трудоемкий, ответственный процесс, требующий высочайшей квалификации медика. Пик чувствительности, резонанс, отклик у каждого человека строго личностный, как модуляции голоса, переплетение линий на пальцах, как генетический код. Здесь в полном смысле слова лечить надо не болезнь, а больного (именно этому учили конфуцианцы).

До трех часов затрачивает опытный врач на определение режима лечения. Зато потом сеансы может повторять любая обученная медсестра. Потом. А пока всего два врача. Две души, четыре руки. Капля в бездонном море скорби.

Неприятно, да и неловко, наверное, употреблять магические категории, когда речь идет о явлениях, подвластных физическим и биологическим законам. И все же, согласитесь, чудо — оно и есть чудо, даже если пытаться подобрать объяснения ему с научных позиций. Сто раз прав оказался профессор Ситько. Пока не увидишь, не пощупаешь, ни за что не поверишь…

Ну как описать то, что довелось увидеть в другой клинике, где тоже успешно лечат миллиметровыми волнами совсем-совсем других, но каких же несчастных безнадежных больных!

У старинной площади Сенного базара, на улице Воровского, в Киевском НИИ ортопедии, дирекция выделила 20 коек в отделении детей и подростков для экспериментального лечения детского церебрального паралича.

Что это за болезнь, хорошо знают лишь те, кто по злому року с ней столкнулся. Возникает она в 80 % в результате разнообразных поражений головного мозга при внутриутробном развитии, а в 20 % — при травмах спинного и головного мозга при родах. Курящая мать, сильно-действующие лекарства в первые месяцы беременности, экологическое неблагополучие также могут быть причиной тому. Ребенок теряет координацию движений, его ручки и ножки выкручивают судороги, нередко наступает частичный или полный паралич. С развитием болезни нарушается речь, психика, отказывает иммунная система. Невозможно вообразить муки маленького, беспомощного существа, но стократ страшней муки родителей. Крошку еще можно переносить на руках, а как справиться с выросшим ребенком, требующим постоянного ухода, когда его выворачивают судороги? Зачастую такое не под силу и двум сильным мужчинам Неизбывное горе в семье, а помощь медицинская пока мало что может. Поэтому малейший слух о тех или иных успешных методах моментально вызывает паломничество десятков тысяч несчастных со всех концов страны. Но надежды, к великому сожалению, редко оправдываются.