Страница 24

Я сказал:

— Как это может быть неестественно? Мое определение неестественности таково, что все, что случается — естественно. Как, прежде всего, — как неестественное может случиться?

Сразу же я увидел, что он выходит из депрессии, на лице появилась улыбка. Он сказал:

— Это не неестественно? Это не извращение? Это не какая-то ненормальность?

И я сказал ему:

— Нет!

— Но, — сказал он, — животные — они не становятся гомосексуальными.

Я сказал:

— У них не такой большой интеллект! Они живут фиксированной жизнью; они живут только так, как позволяет биология. Вы можете пойти и увидеть буйвола, щиплющего траву; он ест только определенную траву, больше ничего. Вы можете положить перед ним изысканнейшую пищу... его это не волнует, он будет продолжать есть свою траву. У него нет альтернатив; сознание очень узкое, практически ноль. У человека есть ум; он пытается найти новые способы отношений, жизни. Человек — это единственное животное, которое находит новые способы.

Ведь жить в доме неестественно, потому что ни одно животное не живет, — так это извращение? Или: носить одежду ненормально, потому что ни одно животное не носит одежды, — это извращение? Готовить еду неестественно, ни одно животное никогда этого не делало! Это неправильно — есть приготовленную пищу? Приглашать людей в дом выпить или на вечеринку — неестественно, потому что ни одно животное никогда не приглашает никакое другое животное, потому что животные, когда они хотят есть, фактически, ходят в одиночку. Вы что-то даете собаке... она немедленно пойдет в угол и загородится от всех спиной, и будет торопиться съесть. Она никогда не пригласит, она не позовет своих друзей: “Пошли!" Для собаки это естественно, но вы не собака; вы намного выше. У вас больше ума, у вас больше возможностей. Человек все делает по-своему — это его природа”.

Ему полегчало. Я мог видеть, как большая тяжесть, гора, которая была на его голове, упала. Но я не могу точно сказать, как долго он будет оставаться свободным и незагруженным. Какой-нибудь махатма может поймать его и снова вложит ему ту же самую идею, что-то неестественное. Махатмы — либо садисты, либо мазохисты — избегайте!

Как только вы видите махатму, бегите так быстро, как вы только можете — прежде, чем он вложит вам в ум какую-нибудь вину.

Вы есть все, чем вы только можете быть. Цели нет. И мы никуда не идем. Мы здесь просто празднуем. Существование — это не путешествие, это празднование. Думайте о нем как о праздновании, как о наслаждении, как о радости! Не превращайте его в страдание, не обращайте его в обязанность, работу. Пусть оно будет игрой!

Это то, что я подразумеваю под религиозностью: нет вины, нет эго, нет никакого путешествия... просто пребывание здесь и сейчас... пребывание с деревьями, и птицами, и реками, и горами, и звездами.

Вы не в тюрьме. Вы в доме Бога, вы в Божьем храме. Пожалуйста, не называйте это тюрьмой, это не так. Вы не поняли, вы это неправильно интерпретировали. Слушая меня, вы тоже многие вещи можете неправильно интерпретировать, вы продолжаете интерпретировать.

Две сцены. Одна...

Садовод, который выступал на встрече членов клуба, делал упор на преимуществах, которых можно добиться использованием старого лошадиного навоза для удобрения весенних садов. Во время вопросов и ответов городская леди, которая делала заметки, подняла руку. Говорящий кивнул ей, и она серьезно спросила:

— Вы сказали, самое лучшее удобрение — старый лошадиный навоз. Не могли бы вы мне сказать, сколько лет должно быть лошади?

Вторая...