Страница 17

Это начинало его раздражать. Он сказал:

— Ну что вы за люди? Неужели вы не можете запомнить такую простую молитву?

— Она слишком длинная, а мы люди необразованные. В ней такие длинные слова. Мы не можем... Пожалуйста, будьте к нам терпеливы. Если вы повторите ее еще два-три раза, может быть, мы и сумеем ее запомнить.

Архиепископ повторил молитву три раза.

— Ладно, мы попробуем, но мы боимся, что молитва может получиться у нас неполной... возможно, чего-то будет недоставать... но мы попробуем.

Высокомерный архиепископ остался очень довольным, что ему удалось посрамить этих трех святых и что теперь он может сказать людям: «Они идиоты. Зачем вы к ним ходите?» Он сел в лодку и поплыл.

Вдруг он увидел, что эти трое бегут за его лодкой по воде. Он не мог поверить своим глазам! Он потер глаза... к тому времени они уже стояли на воде возле лодки:

— Еще разок — мы забыли.

Осознав ситуацию — «эти люди идут по воде, а я плыву на лодке»,— архиепископ все понял. Он сказал:

— Продолжайте свою молитву. Забудьте все, что я вам сказал. Простите меня, я был слишком самонадеянным. Ваша простота — это и есть ваша молитва. Возвращайтесь назад. Вам не нужно никакое свидетельство.

Но они продолжали настаивать:

— Вы приехали издалека. Повторите еще раз. Мы знаем, что мы можем забыть ее, но еще разок — и мы попробуем ее запомнить.

— Я повторял эту молитву всю жизнь, но она не была услышана. Вы ходите по воде, а мы слышали, что только Иисус был способен на такое чудо. Я впервые вижу чудо собственными глазами. Возвращайтесь. У вас прекрасная молитва!

Дело было не в молитве — все равно ее никто не слышит, но невинность и доверчивость превратили их в совершенно новых людей — свежих, словно дети, словно прекрасные, распускающиеся в утренних лучах солнца розы.

После того как с архиепископа слетела его надменность, он смог увидеть их лица, их невинность, их блаженство, их благость. Взявшись за руки, они побежали по воде обратно, к своему дереву.

Вот из-за таких рассказов Льву Толстому не дали Нобелевскую премию. Хотя его кандидатура выдвигалась. Каждые пятьдесят лет комитет Нобелевской премии открывает свои архивы. Когда они были открыты в 1950 году, исследователи поспешили узнать, кто номинировался, кому отказали и по какой причине. Лев Толстой номинировался, но ему так и не дали премию. Указанная причина — он не был ортодоксальным христианином. Он писал такие замечательные рассказы и романы... Хотя он и был христианином, он не был ортодоксальным христианином, поэтому ему не могли дать Нобелевскую премию.

Но тот факт, что Нобелевская премия существует лишь для ортодоксальных христиан, никогда не предавался огласке. Лев Толстой был одним из самых простосердечных, невинных людей, одной из самых творчески одаренных личностей в мире. Его романы прекрасны. Он вел очень простую жизнь, несмотря на то что был графом. Его предки были в родстве с царской семьей, и он владел огромным имением с тысячью акров земли и тысячами крепостных и крестьян.

Его жена сердилась на него,— это было проблемой в течение всей его жизни,— потому что он жил и работал в поле как крестьянин. Он очень дружил с крестьянами. Он спал в их бедных лачугах и ел их пищу. Они никак не могли понять, зачем он это делает, и говорили: «Господин, вы наш хозяин».

Он отвечал: «Нет. У нас все общее. Я работаю с вами, я могу есть и спать с вами».

Его жена негодовала. Она была графиней, она принадлежала к очень богатой графской семье и никак не могла смириться с его странностями: «Он живет с этими грязными крестьянами, ест их пищу, ходит работать в поле. В этом нет никакой необходимости!»

И такому простому и талантливому человеку отказали в Нобелевской премии на том основании, что он не принадлежал к официальной церкви, к этим ортодоксальным фанатикам. Даже я удивился, когда прочел об этом. Значит, Нобелевская премия положена только фанатичным христианам и политикам, а не талантливым писателям.

Вы спрашиваете: «Есть ли в религии место для молитвы?» Нет.

В истинной религии есть место для медитации, но не для молитвы. Молитва экстравертна, медитация интровертна. Медитация делает из вас будду, молитва — попрошайку. Молитва направлена на фикцию, медитация — на истину. Медитация — это дзен, а молитва — всего лишь часть фикции под названием Бог. Избегайте молитв. Они уводят вас от реальности вашего собственного существования. Глубже погружайтесь в медитацию. Это — единственно возможная религиозность.

Теперь — сутра.