Страница 18

Нангаку сказал: «Твой вопрос слишком самонадеян».

Никто сразу не задает такие вопросы. Нангаку как бы говорит: «Ты вошел в мой храм и начал задавать мне вопросы. Вначале тебе нужно посвящение. Вначале ты должен стать учеником. Я здесь не для того, чтобы тратить свое время на каждого, кто проходит мимо и задает разные вопросы. Это — самонадеянность».

Это не было самонадеянностью. Поручение, данное Секито,— отнести письмо, было частью стратегии Сейгена. Нангаку был совершенно иным мастером.

Нангаку сказал: «Твой вопрос слишком самонадеян. Почему бы тебе не спросить это скромно?»

На что Секито ответил: «Тогда лучше навсегда пропасть в аду и даже не надеяться на освобождение, известное древним святым».

То есть: «Если ты называешь мой вопрос самонадеянным, тогда я лучше буду вечно страдать в аду, чем задавать тебе скромный вопрос».

Вопросы не бывают скромными. Каждый вопрос должен быть в некотором смысле самонадеянным. Когда вы спрашиваете, вы выражаете сомнение, вы нарушаете безмолвие мастера. Очевидно, что каждый вопрос самонадеян, вопрос не может быть скромным. Только молчание может быть скромным. Но это — не вопрос. Это ответ.

Однако Секито действительно был мужественным человеком, человеком с характером. Смысл его ответа: «Забудьте про вопрос. Я не буду задавать вопрос скромно, потому вопрос нельзя задать скромно. Вопрос сам по себе самонадеян. Любой вопрос — это сомнение. Любой вопрос вторгается в энергетическое поле мастера. „Только молчание может быть скромным. Но тогда я бы не пришел к вам. Я мог бы помолчать где угодно. Я мог бы безмолвствовать даже в вечном адском огне“».

Секито — это действительно человек великого ума и отваги. Нангаку не смог его сокрушить. Секито был специально направлен к Нангаку, который был известен своей суровостью. Сейген хотел узнать, как Секито ответит Нингагу. И он дал правильный ответ! Он сказал: «Забудьте про вопрос. Я лучше навсегда сгину в аду, чем буду скромно задавать вам вопросы. Вопросы не могут быть скромными, как их ни задавай. Я задал свой вопрос с глубоким уважением. Я назвал вас „Ошо“, а вы назвали мой вопрос самонадеянным? Вместо того чтобы ответить на него, вы оскорбляете меня».— «Мастера не оскорбляют своих учеников, а я даже не ваш ученик. Я просто незнакомец, а вы невежливы по отношению ко мне. Я — гость. Вы должны быть гостеприимны. А вы, вместо того чтобы оказать мне радушный прием, оскорбляете меня. Я не собираюсь задавать вам вопрос».

Секито, увидев, что они с Нангаку не настроены друг на друга, пошел обратно к Сейгену, так и не передав письмо Нангаку.

Секито решил, что этот человек не заслуживает даже письма. Секито не мог оставаться там ни минуты и немедленно удалился.

Когда он пришел, Сейген спросил: «Тебе что-нибудь передалиР»

Секито ответил: «Мне ничего не передали».

Сейген сказал: «Но тебе должны были дать ответ».

Секито ответил: «Если ничего не передали, значит, ответа нет». Затем он добавил: «Когда я уходил, вы сказали, что я должен вернуться как можно быстрее, чтобы получить большой топор под стулом. Вот, я вернулся, дайте мне, пожалуйста, большой топор».

Сейген молчал. Секито поклонился и удалился.

Молчание Сейгена было принятием Секито и его мужества. Он знал, что письмо не было доставлено, и что не было никакого ответа, хотя Секито ничего и не сказал о письме. Секито просто сказал: «Мне ничего не передали, значит, ответа нет».

Сейген увидел в нем человека, достойного просветления. Топором было молчание Сейгена. Он как бы сказал: «Когда ты придешь, я топором отрублю тебе голову».

И Секито напомнил ему: «Я вернулся, дайте мне, пожалуйста, большой топор. Отрубите мне голову. Делайте со мной, что хотите, я готов».