Страница 12

— Что, так хороша?

Старик открыл глаза.

— «Пьета» ошеломляет. Ты заходил в Риме в собор Святого Петра?

— Нет, увы.

— Жаль. Тебе нужно будет когда-нибудь вернуться туда и захватить с собой кого-нибудь. «Пьету» должны увидеть все.

— Вы меня заинтриговали. Так что же это за статуя?

— Когда на нее смотришь, буквально захватывает дух. Я вряд ли смогу описать ее, да и никто не сможет. Никакие известные мне слова не передадут ее прелесть. Дева Мария сидит, а у нее на руках тело Христа. Она смотрит на своего мертвого сына. Это настолько трогательное, волнующее, неземное видение... и вместе с тем поистине вдохновляющее. Да, Томас, тебе нужно обязательно увидеть ее.

— Да, после вашего рассказа я это сделаю. Мне уже хочется вернуться сюда.

— А третья работа... Можешь сам догадаться, что это?

— «Давид»? — полуутвердительно уточнил Том.

— Совершенно верно. И конечно, четвертая великая вещь — это Сикстинская капелла, самое драматичное произведение живописного искусства на свете. На мой взгляд, она превосходит все, созданное Леонардо. Из ее истории, Томас, можно извлечь еще несколько важнейших уроков.

— Например?

— Как я уже говорил, никто не начинает с Сикстинской капеллы. Нельзя создать шедевр, не обретя предварительно достаточно опыта. Конечно, исключения встречаются, но они лишь подтверждают правило. Жизнь — это развитие и движение вперед, шаг за шагом.

— Шаг за шагом?..

— Молодые люди, хотя и способны на создание прекрасного, в которое вносят столько юной энергии и стремления, должны пройти через горнило обретения жизненного опыта. Они должны стать настоящими мастерами. На каждом этапе работы стремись к совершенству, это приблизит тебя к следующей ступени. Ищи людей, которые откроют перед тобой нужные двери, помогут обрести красоту и силу. Молодежь слишком нетерпелива, чтобы не торопясь листать страницы жизни. Когда-нибудь ты осознаешь скоротечность жизни, Томас. Но здесь есть и другой урок.

— Какой же?

— Чем бы ты ни занимался, это нужно делать полностью отдавая себя. Мастерство открывает удивительные жизненные перспективы. О них мечтают все, но тут-то и кроется секрет. Стремитесь к совершенству в жизни и в работе, и тогда перед вами откроется множество возможностей. И люди станут восхищаться тем, что вы создали.

— А как этого добиться?

— Первое — нужно жить сегодняшним днем. Да, человек не может не мечтать. И у каждого обязательно должны быть мечты о будущем. Однако ведут к нему не мечты, а ежедневный труд, оттачивание мастерства. Того самого мастерства, над которым не властно время. Умелое выстраивание отношений с другими людьми вернется сторицей, но не сразу. Те, к кому мы относились по-доброму, отплатят нам тем же. Постоянная, кропотливая работа над собой станет основой для прекрасной, полнокровной жизни. В конце мы сможем оглянуться назад, испытав удовлетворение. Можно многого достичь и упустить при этом самого себя. Понимаешь?

— Думаю, да.

— Радуйся сам себе прямо сейчас. Живи в стремлении к совершенству. Пусть люди знакомством с тобой будут гордиться. Добивайся совершенства в работе. И самое главное, относись к ней и к жизни с истинной страстью. Конечно, вначале ты должен разобраться в собственной душе, чтобы понять, в чем твоя страсть, но ты ее обязательно найдешь. И тогда уже никуда не сворачивай, отдайся в ее власть. Столовой окунись в любимое дело. Точно так же подходи ко всему в жизни, в том числе к человеческим взаимоотношениям. Страстная жизнь — это полнокровная жизнь. И если ты будешь жить именно так, все, чему суждено случиться, случится обязательно.

— Я очень на это надеюсь.

— Так и будет, Томас. Уж я-то знаю. Люди меняются. Веришь или нет, но когда-то я сильно недолюбливал людей, однако потом я кое-что понял... и стал другим. А у тебя впереди прекрасное будущее.

— Спасибо. А можно у вас спросить, кто вы? То есть чем занимались?..

— А ты как думаешь?

— Скульптор?

— А как ты догадался?

— Вы прекрасно разбираетесь в искусстве. И еще я заметил, как похожи ваши руки и руки Артуро. Поэтому я и предположил...

Старик улыбнулся, но промолчал.

— А сейчас вы ваяете?

— Нет, я отошел от дел. Я только учу молодых людей вроде тебя.

— А какие у вас есть работы?

— О, самые разные, и статуи, и рельефы. Но я и рисовал немного. Я был неплохим живописцем, но больше всего меня всегда привлекала именно работа с мрамором.

— Совсем как Микеланджело.

— Да, как Микеланджело, — эхом отозвался старик.

Оставшееся время они говорили об Италии, бывший скульптор играл роль и гида, и историка. Том ловил каждое его слово. Закончив с превосходным обедом, они вышли из ресторанчика и направились по переулку.

— Томас, давай встретимся завтра утром, я хочу проводить тебя.