Страница 20

Глава 4

Старение и изменение

СТОЯЛ ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР. Касса была закрыта, и мне пришлось покупать билет прямо в поезде. Мне только исполнилось шестьдесят. Когда подошел кондуктор, я сказал: «Мне, пожалуйста, билет пенсионера». Я чувствовал себя, как в восемнадцать лет, когда в Нью-Йорке я отправился с друзьями в бар. С дрожью, поскольку по возрасту мне пить еще запрещалось, я сказал бармену: «Мне пива». Сейчас же кондуктор немедленно распечатал мне билет пенсионера. Я спросил: «Документы не надо показывать?» Он ответил: «Нет, все в порядке». Я был в шоке.

Примерно до пятидесяти лет я воспринимал себя подростком. Где-то на этом рубеже я начал рассматривать вероятность того, что я взрослый человек. Я был занят пребыванием в духовности и думал, что возраст не слишком интересен. В конце концов, у духовных людей нет возраста, не так ли?

Когда мне исполнилось шестьдесят, я решил, что лучше мне проверить, должен ли я как-то поработать в плане старения. До этого в каждый свой день рождения я обычно находился в путешествии, чтобы для меня не устраивали вечеринок. Но в том году я сообщил друзьям, что хочу отметить день рождения, поскольку шестьдесят — важный возраст. Я праздновал несколько раз. Занимался пересечением шестидесятилетнего рубежа примерно шесть месяцев.

Однажды я посмотрел на свою руку и увидел руку своего отца. «Это рука шестидесятилетнего человека, — подумал я. — С костяшками, венами, морщинами и пятнами». Я вспомнил рекламу крема для рук «Porcelana»: «Все называют их старческими пятнами. Но я называю их уродством». Не правда ли, сверхизобретательный способ порождать страдания? Если посмотреть с другой стороны, их просто «называют старческими пятнами». В общем, они у меня были.

Я начал чувствовать, что, возможно, пришло время закругляться и не начинать новые проекты. Возможно, я должен написать свою последнюю книгу или отдыхать по полгода. Путешествуя, я начал замечать, что коридоры к выходу на посадку в аэропортах как будто становятся длиннее. Я погружался в состояние стареющего человека, чтобы замедлиться, проявить почтение к процессу.

В то же время, смакуя чувство старения, я начал вести себя немного эксцентрично. Я понял, что пытаюсь действовать как молодой человек, пытаюсь делать те вещи, на которые мне уже не хватает физической формы. Я отправился на юг Тихого Океана заниматься бодисерфингом со своим тридцатитрехлетним другом. И вот я гребу по волнам Таити в окружении 15—20-летней молодежи и веселюсь. Но мне было трудно. В итоге, когда я не в ту сторону повернул, волна прибила меня к коралловому рифу, и я порезал ноги. Молодые серферы смотрели на меня с жалостью. Я подумал: «Какого черта я делаю?»

В этот момент мне на ум пришли строки, которые часто повторял мой отец:

Многие страдания преклонного возраста возникают оттого, что вы цепляетесь за воспоминания о своем прошлом. Когда мне было шестьдесят три, и я писал книгу о старении, я видел, что должен пройти эту часть учебного плана своей жизни, кружась в танце, безо всякого отрицания, без фиксации на страданиях, но просто наблюдая, как мои источники энергии теряют надежность, как меняются паттерны моей жизни. К примеру, теперь в моей жизни требуется больше экономии. Я наблюдаю, как общество отнимает мою силу, делая меня пенсионером. Однако вместо того, чтобы бороться с каждой переменой обстоятельств, теперь я просто говорю: «Ах, очередной новый момент!»

В Соединенных Штатах вы можете выйти на пенсию в пятьдесят пять, шестьдесят пять лет или, возможно, позже. Программа медицинского обслуживания престарелых начинает действовать, когда вам исполняется шестьдесят пять, но, кроме возможности пользоваться скидками для пенсионеров, четкой границы, за которой вы становитесь пожилыми или престарелыми, нет: с какого года вас считают старым, точно вы не знаете.

Экономическая продуктивность и социальные роли вызывают огромный стресс в нашем обществе, в этом современном племени охотников. В традиционных охотничьих сообществах племена должны постоянно идти вперед, и когда старики больше не могут поспевать за племенем, обычно их просто бросают, так как считают бесполезными.