Страница 5

«Уют. Забота. Семья. То, что не купишь ни за какие деньги. Тапочки „Семейные“ — уют в вашем доме…»

«Великие люди отдавали за нее свою жизнь. Вам нужно всего лишь отдать за нее свой голос. Истина — то, за что не жалко и жизни. Голосуйте за Партию Истины…»

«Они хотят убить наших сыновей. Они хотят опозорить наших дочерей. Что ты сделал, чтобы их остановить? Довольно слов — нападем первыми…»

— Что за ерунда? — скажете вы. — Неужели так трудно головой подумать? Если я свяжу что угодно (скажем, кучу мусора) с чем угодно (скажем, со свободой) — что, все рванут за моей кучей? «Величайшее из прав человека — право на свободу. Сделай свой свободный выбор — купи мою кучу»?

Ну, в общем-то, да. С двумя оговорками: если кучу назвать не кучей, а как-нибудь поблагородней (например, символом свободы), и если заполнить рекламой весь город и всю страну.

(Вряд ли доход от кучи покроет расходы на рекламу, но это уже другая история.)

Дело в том, что такими ценностями заведует не рассудок, а другая часть сознания, которая называется мифом.

Это слово знакомо вам в значении «легенда, небылица, выдумка». Но у него есть еще и другое значение: «интуитивная, иррациональная часть сознания». Миф отвечает за все, что скрашивает рациональные схемы сухаря-рассудка: фантазию, искусство, образы и эмоции. Миф делает мир цветным и удивительным. Без мифа мы были бы машинами без сердца, без сказки и без чудес.

Мифологический компонент нашего сознания, который сидит в правом полушарии (а у левшей — в левом), воспринимает мир в виде образов — эдаких живых сгустков мира, которые не разложишь по полочкам. Самые главные из них называются архетипами.

Это такие программы, которые отвечают за ценности человека. Мать, дитя, Родина, дом, земля, любовь — это все архетипы. Когда Голландец Михель залез Петеру Мунку в сердце — он удалил из его операционной системы все добрые архетипы. Чем это кончилось, вы помните: Петер превратился в бессердечного робота, которого ничто не радовало и не огорчало.

За все, что связано с работой компьютерного «железа», отвечают драйверы — специальные программы, для того и созданные. Без драйверов компьютер «не видит» оборудование, даже если оно вставлено, куда надо. И сколько бы мы не объясняли операционной системе — смотри! да вот же он — обыкновенный принтер, а никакое не «неизвестное устройство» — без драйвера все насмарку.

За все, что связано с работой ценностей и эмоций, отвечают архетипы. Без них сознание «не видит» ценности — ему все равно, даже если рассудок говорит «смотри, как это важно!» И сколько бы он не объяснял эмоциям, что Золушке надо сочувствовать, а Мачехе наоборот, — без архетипов все насмарку.

Насколько рассудок — интерфейс операционной системы — далек от ее недр, где работают драйверы-архетипы, видно по нашей реакции на искусство. Мы ревем навзрыд над судьбой Белого Бима Черное Ухо, хоть и отлично знаем, что это кино, которое понарошку, и что киношного Бима (который не Бим, а Шарик, или как его там) никто и не думал мучить до смерти, а напротив — после съемок ему вручили полную миску ливера, ибо заслужил. Знаем, но все равно переживаем так же сильно… хотя — чего уж там! — не «так же», а гораздо сильнее, чем в жизни. Жизнь мелькает сплошной текучкой — и не успеваешь иной раз пережить все, как надо; а искусство бьет прямо в архетипы.

…Что-то это нам напоминает, верно? Что-то, о чем здесь уже говорилось.

Мы знаем, что придуманный мир придуман, но переживаем его сильней, чем настоящий, потому что он бьет прямо в архетипы.

А представляете, что будет, если бить нам прямо в архетипы, и при этом мы забудем, что придуманный мир придуман?

А ведь в рекламе мы это почти забываем.

Нет, мы посмеиваемся, конечно, когда замогильный голос декламирует — «Любовь! Самое драгоценное, что есть у человека! Дари любовь с каждым глотком кваса „Драгоценный“!» — но в супермаркете все равно останавливаемся именно перед этим квасом. Увидев знакомый бренд, архетипы тихонько попискивают — едва-едва, рассудку и не слышно. Это называется внушением.

Сейчас мы с вами осознаём ту же штуку, которую осознали когда-то, когда хорошенько познакомились с компьютером: интерфейс операционной системы — не весь компьютер, а его надстройка. Верхушка айсберга.

Только теперь мы сознаем это про наш собственный рассудок. В котором все стройно и красиво, как в Windows, и который не показывает нам ни одной фоновой программы.