Страница 6

* * * * *

Депрессия — всегда признак острого эгоизма.

* * * * *

Утомление возникает оттого, что вы делаете своё дело без интереса.

* * * * *

Цель даёт средство.

* * * * *

Чем больше человек расходует, тем больше он получает.

* * * * *

Я знала людей, которые, согласно всем физическим законам, должны были умереть. Но они отказались. Они сказали: «Нет, я не умру» — и выжили.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

«А если «СкрижалиІ — чепуха? — рассуждал вслух по своей привычке Борис Юрзаев. — Теряю время. На чепуху».

Все утро он провёл у телефона, безуспешно пытаясь дозвониться хоть кому‑нибудь из бывших учеников Крамера. Как назло, день был рабочий, среда. Оставалось ждать вечера, когда все вернутся домой.

«Чепуха, чепуха, чепуховина», — убеждал он себя, расхаживая от раскладушки к окну и обратно. Схваченный скотчем телефонный аппарат с разбитым корпусом стоял на полу. Рядом валялся выдранный из записной книжки список. «Ну, научил лечить кое–какие болезни. Какие, собственно, какие? Поднимать и снижать давление — раз, гнать камни из почек — два, радикулит — три… Что ещё? Что? Снимать всякие боли, лечить воспаление лёгких, аллергии, отиты, гастриты. Ну и хорошо, ну и спасибо. Сенькью. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Мерси. Чего мне ещё надо?»

Раскрытым перочинным ножом он поковырял в стоящей на подоконнике раскрытой банке с китайской тушёнкой, съел несколько пластин жирного волокнистого мяса и сам себя укорил: «Что я делаю? Вегетарианец. Ем всякую гадость. Да, ем! Да, гадость!»

Зазвонил телефон.

— Алло?! — испуганно крикнул Борис, сняв трубку. Он всегда пугался внезапных телефонных звонков, особенно с того года, когда в конце концов был арестован.

Звонил двоюродный брат Сашка. Зануда–программист, только и ждавший его отъезда.

— Когда поедем переоформлять документы? — надрывался Сашка. — Тебе же осталось всего ничего. Что позже? Всё в последний момент. Как всегда!

— Успеешь, — крикнул Борис. — Скажи спасибо, что лечу. Мог бы через пол–Европы на машине до Греции и паромом прямо в Хайфу. Ради тебя остаюсь без колёс. Еще неизвестно, когда смогу купить там машину, понял?!

— Понял, понял. Слушай, найди время, посмотри Нонну, нащупалось какое‑то уплотнение в груди.

— Кто нащупал — ты или Нонна? — Борис представил себе плоскогрудую Сашкину жену.

— Дурак ты, и шутки твои дурацкие! Ну посмотри!

— Да у неё обыкновенная мастопатия. Ясно вижу на расстоянии.

— Помнишь, твой Крамер Нонкину знакомую, ну эту самую тележурналистку Лисееву по твоей просьбе вылечил от мастопатии?

— В самом деле. Помню.

— Попроси его. Чего тебе стоит?

— Хорошо. Дай‑ка телефон этой самой Лисеевой. Как её зовут? Таисия? Как отчество? Не знаешь? Ну, ладно.

— Погоди–погоди! — надрывался на том конце провода двоюродный брат. — При чём тут Лисеева? Когда спросишь Крамера насчёт Нонны? Когда все‑таки поедем оформлять машину?

— Скоро. Завтра. Послезавтра. Привет!

Борис вскочил, снова сел на раскладушку и тотчас стал набирать номер тележурналистки.

— Потряс! Великолеп! — бормотал он в волнении. — Она знает. Должна знать! Всё должно проясниться.