Страница 23

Это правило мы и обоснуем, и попробуем опровергнуть. Есть волонтеры-ниспровергатели?

– Есть!

– Ниспровергайте!

Один из самых бойких слушателей:

– Ну, по аналогии с предыдущим правилом, живая несдержанность наших характеров должна понравиться партнерам.

– Верно. Хотя чаще, увы, характер все-таки приходится сдерживать.

А вот задумайтесь над такой ситуацией. Вы ведете долгое дело. И контактируете с партнером в самых разных ситуациях, при разном эмоциональном фоне. Если вы умеете полностью обуздывать свой характер, не может ли это однажды показаться партнеру подозрительным? Ведь за таким качеством должна, скорее всего, стоять некая спецподготовка…

Способность в любой ситуации полностью контролировать себя – это надежный диагностический признак мастера манипулятивных технологий. И если мы таким мастером хотим быть, то стоит подумать и о маскировке своего таланта. Значит, иногда полезны хорошо поставленные спектакли, в которых мы можем дать волю своим чувствам.

Замечательное пособие «Р-система»[16] рекомендует всегда быть в играх с партнером в одной и той же однажды избранной роли. Но мне кажется, что иногда есть смысл превращаться в иного. Кстати, быть разным полезно и в браке – просто, чтобы не надоесть…

Ну, сдерживать свой характер, особенно при установлении контакта, есть смысл еще по одной причине. Слишком многие преуспевающие предприниматели привыкли при знакомстве устраивать своеобразную проверку на вшивость. Часто даже до обсуждения возможных направлений партнерства. Как искушенные опытом люди они знают: всегда можно найти, на чем сварить общую кашу. Но делать это нужно только тогда, когда интуиция дала добро: с этим парнем можно иметь дело.

Однажды мне довелось наблюдать замечательную распасовку двух деловаров, собаку съевших на изобретении особых схем отношений. Было это так.

Есть у меня хороший знакомый – Роман. Карьеру инженера-электронщика он сменил на карьеру электронщика-предпринимателя почти сразу после пресловутой перестройки. С тех пор благополучно сидел на конверсионно-околооборонной тематике.

Вы ведь помните, как работала советская оборонка? Связями комплекса проросли все республики… И вот теперь, после развала Союза, хорошая игра на старых ниточках, но уже не в гонке вооружений, а на разоружении, кормила многих умных людей.

Однажды мой знакомый позвонил и попросил:

– Выручай. Мои все в разгоне – кто в командировке, кто в отпуске… А у меня встреча с замминистра обороны (он назвал одну из бывших азиатских республик Союза). Но одному туда идти нельзя. Понимаешь, Восток – дело тонкое. Нужна свита. Составишь компанию?

– Без проблем.

На следующий день мы вместе стояли под азиатским посольством. Минута в минуту выехал черный лимузин. Очень длинный. Такой длинный, что мимо нас он ехал очень долго. Не доехав, остановился. Одно из окон тонированного стекла оказалось напротив Романа. И приспустилось. Чуть-чуть. На два пальца. И там блестели два уголька. Мы могли ждать того, что из недр лимузина к нам кто-то выйдет, но услышали только неожиданно бодрый голос:

– Мы рассмотрели ваши предложения. Мы с ними согласны. Будем с вами работать. И первым шагом нашей доброй воли во имя нашего сотрудничества станет уже завтрашняя поставка вам десяти вагонов нашей превосходной поваренной соли.

Вы не ослышались. И это не опечатка. После изучения коммерческого предложения одной переговорной стороны о сотрудничестве в производстве чипов и электронных микросхем вторая переговорная сторона с энтузиазмом известила о том, что откликнется на предложение немедленной поставкой соленой прорвы…

Я думал, что Роман хоть как-то выразит свое удивление. Но это был невероятно язвительный и, в общем-то, веселый человек, который не смог сдержать свой характер. Но вместо злой шутки по поводу партнерского шага он поддержал игру:

– Благодарим вас. Мы рады, что наши предложения находят и поддержку, и немедленный отклик. И потому уже завтра мы с удовольствием ответим на проявленную вами добрую волю немедленной отправкой десяти вагонов украинского чернозема.

Угольки за тонированным стеклом мигнули.

Чего мог ждать я? После сказанного из-за стекла и услышанного в ответ от Романа я ждал уже лишь одного – того, что стекло сейчас поднимется на те два пальца, на которые только что приспустилось, лимузин тронется и медленно и длинно уедет. Но этого не произошло. И хотя стекло действительно поднялось и скрыло за собой угольный блеск восточных глаз, лимузин не уехал.

Открылась дверь. Вышел не слишком рослый, но очень плотный крепыш в богатых погонах. Он улыбался нам, особенно Роману. Он пожал ему руку и, сделав приветственный жест, пригласил нас в посольство:

– Я буду рад пообщаться с вами в более уютной обстановке…

Так что это было? Та самая проверка на вшивость? Полагаю, это действительно была проверка: как будущий партнер умеет держать удар, не сорвется ли он, не впадет ли в истерику. И когда был получен положительный результат, можно было продолжать разговор.