Страница 22

Утром я проснулась в прекрасном настроении. Доклад прошел удачно, я даже не заглядывала в свои заметки. Несомненно, сказались хорошая подготовка и моя отличная физическая форма. Мне нравится выступать. Я получаю удовольствие, когда говорю от всего сердца, рассказываю о том, что сама испытала, чувствую контакт с аудиторией. Когда прошли положенные полтора часа, никто, включая меня, не хотел выходить из зала. В конце каждого выступления слушателям предлагали заполнить небольшие анкеты о их впечатлении. Когда все покинули аудиторию, я подошла к женщине, собиравшей анкеты. «Не могли бы вы мне показать мои оценки?» — попросила я. Мне было очень интересно, хотя в то же время немного волнительно.

— Да, конечно. Вот они, — сказала она, протягивая мне кипу листков.

Я посмотрела на первый: «Лучшее выступление на этой неделе!» Пробежала глазами первые анкеты — они были полны превосходных степеней. Кто-то сожалел о том, что выступление быстро закончилось, другие писали, что меня надо приглашать каждый год…

Если бы шесть недель назад я начала свою подготовку с позитивного диалога «что если», он бы подействовал на меня еще благотворнее, и я избежала бы тревоги ожидания. Выглядеть это могло бы примерно так:

• Что если я делаю великое дело?

• Да, это так!

• Может быть, моя карьера получит дополнительный импульс?

• Так и было!

• Что если это придаст мне новый заряд уверенности в моих ораторских способностях?

• Так оно и произошло!

• Что если я кого-нибудь задену за живое?

• Мое выступление затронуло многих людей!

• Что если я не стану скрывать от аудитории собственного волнения? Не поможет ли это мне быть более опытной и понятной аудитории?

• Да, зал не отпускал меня с трибуны!

Выступление в Сан-Франциско настолько воодушевило меня, что казалось смогу долететь домой на собственных крыльях!

Для того чтобы вменить мысли, надо прежде всего точно их зафиксировать. Необходимо распознать синдром «что если», чтобы можно было попытаться его изменить. Я называю это «анализ с точки зрения наихудшего варианта».

Паже самое худшее, что только может случиться, не настолько уж плохо или не имеет шансов на осуществление.

Женщина из моей группы, Сара, находясь в тревожном состоянии, предполагала, что может сойти с ума. При этом все мы не разделяли ее опасений. Люди с повышенной тревожностью не лишаются рассудка, а скорее сводят себя с ума своим постоянным беспокойством.

— Итак, что же произойдет, если вы потеряете рассудок? — спросила я ее как-то днем во время занятий.

— Меня посадят в психиатрическую лечебницу.

— И что будет дальше?

— Запрут меня там на всю оставшуюся жизнь и никто не будет меня любить.

— Хорошо, а что дальше?

— На меня наденут смирительную рубашку.

— Хорошо, и что будет, если они так сделают?

— Я думаю, они когда-нибудь снимут ее. Никто ведь не живет в смирительной рубашке.