Страница 7

Ценность личности имеет мало общего с нашей ценностью на рынке труда или ценностью принадлежащего нам бизнеса, однако спутать одно с другим на удивление просто.

Нередко переживания, сопряженные с деньгами, распространяются на другие сферы нашей жизни, которые не имеют ничего общего с финансами. К примеру, когда мы, приходя в банк за ссудой, боимся отказа, это событие перестает быть обычной деловой операцией. Заемщики часто испытывают такое облегчение, когда банк предоставляет им кредит, что принимают любые диктуемые банком условия, вместо того чтобы обсудить наиболее благоприятные для себя. Чувство освобождения, связанное с согласием другой стороны, и избавление от страха отказа создают переживание, мешающее осознать смысл происходящего.

Боязнь нехватки или нужды может наносить человеку глубокие раны и оставлять заметные шрамы. Одна женщина рассказывала мне о беспокойстве, которое она испытывает, если ей приходится есть из одноразовых тарелок. Когда она была ребенком, ее семья вынужденно покинула родные места и в процессе переезда потеряла все накопления. Картонные тарелки пробуждают в этой женщине ощущение беззащитности, которое она испытала десятилетия назад. Поэтому сегодня в ее доме десять столовых сервизов. Квинтэссенцией ее секретной истории является широкий спектр негативных чувств, связанных с нехваткой денег.

Деньги могут служить средством выражения определенных идей. Деньги, призванные выражать ценности, выступают эмблемой всего лучшего и высокого в нас. Они помогают нам создать видение, соответствующее нашим идеалам.

Промышленник XIX века Эндрю Карнеги, считавшийся при жизни богатейшим человеком в мире, относился к накоплению богатства как к «худшему из видов идолопоклонства» и в последние годы жизни использовал свой огромный капитал для того, чтобы стать крупнейшим филантропом своего века.

«Нет более жалкого класса, чем тот, который владеет деньгами и ничем больше, — писал Карнеги. — Деньги могут быть лишь средством получения вещей несоизмеримо более высоких. Чем бы ни представлялись нам деньги, они все равно остаются Калибаном8, ведущим себя подобно животному».

Для некоторых деньги являются векселем на приобретение еще большего количества денег.

Айвен Боэски, объясняя после ареста9 свое желание получить еще больше денег, сказал: «Это похоже на болезнь, перед которой я бессилен».

«Не так давно в ходе крушения корабля у берегов Калифорнии, — писал социальный критик Джон Раскин в 1860 году, — один из пассажиров надел на себя пояс, внутрь которого были зашиты золотые монеты общим весом около 90 килограммов. В этом поясе его и достали позже со дна океана. Когда он тонул, владел ли он золотом? Или золото владело им самим?»10

Рекламное объявление Visa гласит: «Почему карты American Express Card зеленые?» Ниже следует ответ: «От зависти». Сложно найти более уместную ассоциацию: компании, производящие кредитные карты, процветают за счет того, что способны удовлетворить даже ту зависть, которая заставляет вас зеленеть.

Зависть входит в число семи смертных грехов, упомянутых Данте в «Божественной комедии». И на то есть веские причины. Каждый не раз испытывал нелепое (иногда возникающее вследствие обиды) желание иметь что-то принадлежащее другому человеку.

Зависть может являться следствием низкой самооценки, а может и сама порождать ее. Средства массовой информации и социальные стереотипы заставляют нас обращать внимание на внешний вид, богатство и престиж. Истинные ролевые модели часто заменяются выдуманными, присущими героям кинофильмов. Реклама пробуждает в нас желание завладеть той или иной вещью или подсказывает нам, в каком направлении двигаться.

Зависть возникает вследствие простой связи, часто существующей вне нашего сознания: мы сравниваем свое внутреннее содержание с внешней оболочкой других. Такое сравнение яблок с грушами всегда получается не в нашу пользу.

Если в ситуации «деньги = счастье» мы надеемся с помощью денег восполнить нехватку чего-либо, то в случае зависти мы стремимся избавиться от этого чувства, изменить ситуацию... превратившись в объект зависти других.

Обладание богатством принимает формы показательного выступления. Наше восхищение чужим достатком является, по всей видимости, плохо скрываемым выражением нашего желания оказаться на месте его обладателя. Известное телевизионное шоу «Кто хочет стать миллионером?» задает нам риторический, по сути, вопрос: кто же не хочет?

Тем не менее зависть, связанная с деньгами, носит достаточно амбивалентный характер и порой преобразуется в непреодолимую радость, вызванную падением прежде богатых и знаменитых людей. Нас восхищают как несметные богатства, так и истории их потери.