Страница 28

Когда люди стали настойчиво просить Лао-Цзы описать свой опыт в книге, он сказал: «Пожалуйста, не ставьте меня в трудное положение. То, что я напишу, не будет моим опытом. Его невозможно выразить в словах, и только об этом мне хочется написать».

Но люди не слушали его. Поэтому, в конце концов, под давлением своих друзей и любимых людей Лао-Цзы написал книгу. Но в самом ее начале были такие слова: «То, что можно сказать, не является истиной. Истина невыразима. Читая мою книгу, помните об этом».

В этом мире всякий человек, испытавший опыт духовности, одновременно начинает понимать, что этот опыт невыразим. Его просто невозможно выразить. Мистики всегда говорили, что попытки описать духовное в словах обречены на неудачу — у немого больше шансов рассказать о вкусе мелассы. И дело не в том, что немой не знает вкус мелассы; он знает, но не может его описать.

Вы можете подумать, что у вас получится, но это не так. Вы также не сможете описать вкус. Не только немые, но и те, кто могут говорить, неспособны рассказать про этот вкус. И если я буду настаивать на том, чтобы вы его описали, то в лучшем случае вы вложите мне в руку кусок мелассы и попросите меня попробовать его. Другого пути нет. Но если мелассу можно хотя бы дать человеку, чтобы он ее попробовал, то с духовностью даже это невозможно.

В мире нет духовных писаний. Конечно, существуют книги, указывающие путь к духовности, — и Гита одна из них — но всякое указание происходит в пределах ума. Они указывают за границы ума, но само указание осуществляется в рамках ума. Всякая наука психологична; в ее основе лежит психология. Даже высочайший взлет письменной мысли имеет психологическую природу: слова всегда развертываются в сфере ума, любое высказывание имеет интеллектуальные границы. Выражение мысли возможно, пока существует ум. Когда область ума заканчивается, остается невыразимое.

Поэтому, когда я называю Гиту психологией, я не подразумеваю ничего подобного бихевиоризму, психологии Ватсона или «условным рефлексам» Павлова. Все эти психологические теории замкнуты на себе, и они не хотят считаться с реальностью, лежащей за пределами ума. Некоторые из них не принимают даже реальность самого ума. Их сторонники говорят: «Ум — это всего лишь часть человеческого тела. Ум значит мозг. Больше нигде нет ума. Ум — это просто результат взаимодействия крови, костей и мозгового вещества. Ум неотделим от тела».

Гита не содержит такой психологии. Психология Гиты нацелена на все то, что лежит за пределами ума.

Но, несмотря на это, она остается психологией. Я не буду называть Гиту духовным писанием — но не потому, что где-то есть другие духовные писания. Духовность сама провозглашает свою сущность: «Я не могу существовать там, где есть текст. Я не могу содержаться в словах. Меня не связывают никакие ограничительные линии интеллекта». Духовность — это опыт, который переходит всякие границы. Он делает любые слова тщетными и любые выражения — пустыми.

Ошо!

Один из законов Ману гласит: «Нет ничего плохого в том, чтобы убить тирана». Следовательно, книга Ману дает такое разрешение — и Арджуна очень хорошо знает, что Дурйодхана и его сообщники являются тиранами. И, тем не менее, в своем сердце Арджуна испытывает колебания. В чем причина?

Прежде всего, слова Ману — это просто социальная этика; он говорит о социальных нормах. Законы Ману не связаны с духовным. Его утверждения даже нельзя назвать психологическими. Они — часть социальных норм и правил поведения. Следовательно, если вы хотите найти место Ману, то поставьте его рядом с Марксом, Дюркгеймом и другими подобными мыслителями. Законы Ману не обладают глубинной значимостью.

Основная цель Ману — поддержать социальный порядок, а никакая социальная система не является абсолютной. Все социальные учреждения обусловлены своим временем. Человеку достаточно совсем немного задуматься, чтобы восстать против общественного порядка, потому что социальные системы создаются с учетом интересов худших людей. Таким же образом самым лучшим учителем является тот, кто в процессе обучения помнит о наименее способном из собравшихся учеников. Это, конечно, так, но подобный учитель немедленно становится бесполезным для ученика, занимающего первое место в классе по способностям.