Страница 14

Читралекха: Поэтому остальные и вернулись на Запад?

Упендра: Вроде того. Хотя и кажется, что Прабхупада зависит от нашей опеки,

на самом деле он независим. Когда приехала его сестра Пишима, он решил, что

готовить для него будет она.

Читралекха: Ну и как, улучшается ли его здоровье?

Упендра: Не похоже. Киртанананда Махарадж сказал, что такая жирная,

питательная пища с медицинской точки зрения подобна яду. Но Прабхупада заявил,

что его тело и без того уже мертво, какая при этом может быть речь об

отравлении. Тогда Киртанананда возразил, что тело Прабхупады никак не мертво, а

скорее даже очень живо. Услыхав это, Прабхупада сказал, что Киртанананда

сначала прибег к научным аргументам, а теперь говорит о чудесах. "Если ты

веришь в чудеса, - сказал он, - то незачем полагаться на медицину. Тогда просто

молись Криишне."

Читралекха: Прабхупада ел то, что готовит Пишима?

Упендра: Да, а потом сказал: "С медициной покончено."

Читралекха: И больше не признает никакого лечения?

Упендра: Я думаю, Прабхупада опасается, что если впустить врачай-аллопатов,

то это кончится госпитализацией. Недавно немного приболел его старый друг в

Дели, и врачи, перепутав его диагноз с диагнозом другого больного, стали лечить

его от туберкулеза. Прабхупада сказал, что безопаснее принимать немного

лекарства бхагавата, чем полагаться на помощь медиков.

Читралекха: Но я только что видела, как из дома Прабхупады вышел человек с

тилакой Рамануджи. Это не врач?

Упендра: Его зовут Дамодара Прасада Шастри. Он кавираджа, аюрведический

врач из Калькутты. Прабхупада видел его во сне.

Читралекха: Во сне?

Упендра: Ему приснилось, что Вайшнав с тилакой Рамануджи готовит для него

лекарство. За этот месяц приходила целая вереница кавираджей Рамануджи,

которые отвечали этому описанию, но всех их отвергли, найдя либо

некомпетентными, либо жадными, либо грешащими одновременно и тем и другим.

Однако Дамодара Прасада не из таких.

Читралекха: Он кажется очень серьезным.

Упендра (одобрительно): Это настоящий специалист. У него много почтенных

пациентов, и ни один из них не собирается искать себе другого кавираджу. Мы

попросили его не возвращаться в Калькутту.

Читралекха: Ну и как, помогают его лекарства?

Упендра (несколько оживившись): Прабхупада сейчас употребляет больше

жидкости, даже молоко, и они не превращаются в слизь. (Снова озабоченно) И все

же он не может сам перевернуться на другой бок. Даже для того, чтобы поднять

руку, ему приходится прилагать огромные усилия.

(Внимание родителей привлекают опять расшалившиеся дети.)

Читралекха: Может быть, надо их немножко подготовить? Они ведь надеются

увидеть Прабхупаду таким, как обычно. Саумйа раз десять спрашивала меня, можно

ли ей будет сесть к Прабхупаде на колени, как прошлый раз.

Упендра: Ты права. Они будут потрясены. (Опускается на одно колено, чтобы

поговорить с детьми.) Прабхупада постится по случаю...

Саумйа (перебивая): Экадаши?

Упендра(улыбаясь): Он уже давно голодает и стал очень худым.

Шантайа (широко раскрыв глаза): Ты хочешь сказать, как царь Рантидева?

Прабхупаде тоже нужно отдавать свой прасад, чтобы накормить голодных людей?