Страница 14

Так же как мы видим, что есть в христианском мире Старый Завет, Новый Завет. Всё произрастает из одного и того же корня, но сколько разных групп, смотрите, сколько разных представлений, сколько разных колоритов. И может быть, они уже не так бывают связаны с корнем, это уже другой вопрос. Но это пример того, как это всё может развиваться бесконечным образом, неповторимым образом. Поэтому мы не можем прогнозировать точно такие вещи, кроме одного – проповедовать. При этом нужна вера в себя.

На самом деле в начале Движения каждый верил в себя именно больше всего. Мы читали, как Прабхупада проповедовал, читали Бхагавад-Гиту, повторяли Харе Кришна мантру. Всё, мы повторяем Харе Кришна мантру, значит можем проповедовать. Получили инициацию – тем более. Никаких подтверждений не требовалось. Никто не должен был нам говорить, что теперь ты должен проповедовать, и так понятно. Инициацию получил – проповедуешь. Все проповедовали. Но поскольку все проповедовали в то время большей частью с ошибками, то потом сказали - «ты не можешь проповедовать, хватит проповедовать, хватит людям голову морочить, нужно сначала образование получить». Индивидуально сказать так нормально, но в общественном смысле это нехорошо, остановить проповедь. Всё же мы можем проповедовать. Можем мы еще не умеем проповедовать, но мы учимся проповедовать.

Лекция 2 – 01.08. 2010

Часть 3

Ответы на вопросы

«Вера в преданных дает очень большие силы»

Матаджи: Как мы можем усилить веру?

Махарадж: Вера уже есть. Сначала научитесь пользоваться той верой, которая уже есть. Преданные боятся, страх мешает. И говорят – как усилить веру? Вот когда преодолеваете страх, тогда вера усиливается. Труса лечат опасностью, так говорится. Используйте ту веру, которая есть сейчас. Если веры нет вообще, то мы не проповедуем, мы ничего не делаем, мы даже мантру не повторяем. Но мы повторяем мантру? Повторяем мантру. Мы следуем процессу? Следуем процессу. Значит, мы должны проповедовать. Что мешает? Просто страх. Какой же выход? Просто проповедовать и всё, страх уйдет.

В моем случае это было так. Больше всего на свете я боялся проповедовать. Больше всего на свете. Страх был выйти к людям и что-то говорить. Это было для меня невозможно. А меня преданные заставляли это делать. И перед лекцией я шел в туалет и там молился. Конечно, я скрывал, мне было стыдно признаться, что я боюсь, как я скажу, что я боюсь выходить и проповедовать, ведь стыдно же, я же мужчина. И что делать? Они говорят – «давай, иди, уже люди там сидят, иди!» Если старший преданный такое говорит, вы же не можете спорить с ним. Люди тем более ждут. И я выходил, что-то говорил, от страха сам не помнил что говорил. Думал – «всё, в последний раз. Просто последний раз». Они говорят – «ничего, нормально. Давай иди еще раз». И так меня подставляли, подставляли постоянно.

А потом вообще на сцену какого-то Дворца Культуры вытолкнули. Так случилось, что тот старший преданный, который организовывал эту большую программу, не приехал. Не смог приехать. А кто теперь? Люди то пришли. «А, ну давай теперь ты иди». Я ту свою первую программу хорошо помню. Как я встал на сцене, на меня свет направили, был микрофон. Я в дхоти вышел, босиком, всё как надо. Там в зале сидели какие-то культурные люди. И они смотрят на меня. И я долго не мог понять, почему они все на меня смотрят. Просто от страха ничего не мог понять. И всё что я говорил – ничего не помню, ни одного слова. Мне говорят – «неплохая была лекция, хорошо. Итак, будешь проповедовать, всё».