Страница 13

(Песня песней 2:10-11)

Если при тантрической сублимации мы пытаемся игнорировать такие тонкости, в какой бы форме они ни возникали, то рискуем оказаться отрезанными от тайны и друг от друга и прийти к бесплодному воздержанию. Тогда практики эротического искусства йоги вырождаются в скучные шаблонные упражнения. Безусловно, техники -это испытанные и надежные двери, но мы должны проходить через них в области удивления, глубины, и утончающегося обаяния чистой неоднозначности и захватывающей неопределенности. И мы должны становиться еще более самозабвенно внимательными; мы должны входить в живые воды самой эфемерности.

Эфемерная тонкость: живое течение эротической жизни

Безнадежные определенности цинизма, поддерживающие определенности демистифицирующих упрощений, искрящаяся привлекательность неоднозначности, и теперь - преходящая в этот момент, возрождающаяся в следующий искра простодушно эротичного удивления. Главный жрец этих живых мистерий, праздников вечно обновляющейся весны (которые, вопреки современному мнению, не были «сексуальными оргиями - а если бы и были?) - Бог Дионис - предостерегает Пентея, представителя демистифицирующего порядка и обвинительной власти, не пытаться обуздывать его первобытную жизненную энергию:

Пентей: Хватайте его! Этот человек насмехается надо мной и Фивами.

Дионис: Говорю тебе, не связывай меня. Сдерживать нужно тебя, а не меня.

Он думал, что обуздает меня, но не мог ни поймать, ни даже коснуться меня. Он лишь тешился надеждой.

(Эврипид, Вакханки)

В нашем следующем шаге по направлению к тайне, неоднозначные и, в то же время, неотразимые непрямые коммуникации уступают место притягательной силе неизвестного будущего и очарованию живым непостоянством. Мирская временность сексуальной физиологии с ее отсчетами числа спазмов в секунду и разрядок в неделю остается далеко за этими вратами Диониса. Даже возбуждающая сфера эротических фантазий и соблазнительных намеков кажется подобной сну по сравнению с этими более живыми, но находящимися под угрозой прелестями, переменчивыми чарами, и преходящими стремлениями.

В начальных строфах Дао де Цзин Лао Цзы так описывает этот вход, более глубокий и утонченный, чем неоднозначный намек:

Где Тайна глубже всего, там врата всего тонкого и удивительного