Страница 72

Глава 9 Оптимум

Остатки 1992 года и весь 1993 год прошли на Симеоне без эпохальных событий. Одно за другим прекращалось финансирование госпредприятий: клуба, ПТУ, фельдшерско-акушерского пункта, многотиражки, и они тихо-мирно переходили в полную сафарийскую собственность.

Переход в поголовное дачничество всего поселкового населения между тем начал приносить свои плоды. Чтобы заработать дополнительные трудочасы, многие симеонцы ограничивались вместо двух одним выходным днём в неделю, находя в окрестностях Галеры всегда какую-нибудь дополнительную работу и тщательно высчитывая свой переход в более высокий дачный разряд.

Сафари под ручку с Симеоном словно перешло на третий курс своего садово-фермерского университета, когда уже скучны и несносны первокурсные выходки, но ещё всерьёз не задумываешься о своей дипломной работе и о дальнейшей профессиональной деятельности, а просто занимаешься тем, что тебе больше по душе.

Отец Павел обрёл баланс между комфортным отшельничеством и возможностью словесного воздействия на весь остров, Севрюгин по темечко был занят посёлком, Аполлоныч — после двух пробных постановок в ивниковском театре нацелился возглавить строящийся симеонский театр, я — продолжал копаться во всех закулисных делах, будь они неладны, Катерина — не вылезала из Родников и светских приёмов, Андрей-Дрюня — разбирался с издательством и туристическим сервисом по всему острову. Вице-командоры тоже нашли каждый своё. Адольф возложил на себя обязанность руководить симеонскими челноками и пропадал в дальних разъездах; Шестижен стал правой рукой мэра и отвечал за всё техническое обеспечение острова; Зарембе осточертели его норки и нутрии, и он занялся созданием страусиной фермы; Ивников, помимо галерного театра, возглавил ещё галерную телестудию.

Помимо Арбалетного музея, были открыты в посёлке ещё четыре музея и положено начало первым сафарийским скульптурам. Из предложенных пяти памятников Большой мальчишник дружно проголосовал за Робинзона Крузо. И полгода спустя его бронзовая фигура с корзиной за плечами уже встречала всех посетителей у ворот Сафари.

С переходом ПТУ печатников под нашу полную юрисдикцию изменению подверглась и вся его функция. Галерная и симеонская школы перешли на девятиклассное обучение, а все старшеклассники автоматически переводились в ПТУ, где получали полное среднее образование плюс серьёзное обучение какой-либо профессии, не только печатников, но и более широкого профиля. Через два года они могли свободно стартовать в любой материковый вуз по своему выбору, а в случае непоступления спокойно вернуться в ПТУ и ещё целый год расширенно обучаться выбранным предметам, не теряя своего абитуриентского запала. И вообще в вузы отныне поступал не каждый десятый тинейджер-симеонец, как раньше, а каждый второй — заметно сказывались улучшенное преподавание и общий повышенный образовательный фон Сафари.

Расстрел из танков Белого дома осенью 1993 года был встречен на Симеоне с тревогой и озабоченностью, никто толком не понимал, что именно там происходит и почему нельзя договориться не пулями, а словами. Местечковые войны, что гремели по всему СНГ, тоже вносили сильную нервозность, особенно в ряды родителей симеонских допризывников. Мне даже пришлось поставить на изрядное довольствие местных военкомов, и за все лихие девяностые годы ни один солдат с Симеона не попал ни в одну горячую точку.

Заданная прежде Воронцом для Галеры инерция движения вперёд постепенно сходила на нет, но на смену ей приходила неофитская энергия принятых в дачники симеонцев.

— Сегодня был возле Галеры, — жаловался нам с Севрюгиным барчук. — Вспоминал, как мы её начинали строить, и не мог поверить, что это мы её когда-то заложили. Откуда у нас тогда всё это бралось? Сейчас бы я, кажется, и простую дачу построить не смог бы. Чувствую себя здесь каким-то самозванцем. Пришёл, покрутил павлиньим хвостом и убедил всех, что наша зграя на острове самая главная. Чем больше мы врастаем в эту землю, тем больше она нам чужая.

— У меня иногда тоже похожие ощущения, — согласился с Чухновым Вадим. — Утешает только то, что для наших детей всё здесь будет родное и близкое.

— Если, конечно, они сумеют усидеть в наших креслах, — саркастически усмехнулся Аполлоныч.

— А почему надо в этом сомневаться? Вон, смотри, как пошли в гору Пашкины наследники.

— Ещё не вечер. К тому же они очень активно гасят энергию друг друга, — барчук был по-прежнему в миноре. — Ты оглянись и посмотри, какие кроме наших лоботрясов волки кругом подрастают. Я иногда сижу на своих командорских посиделках и многое не понимаю, о чём они говорят. Только делаю вид, что всё держу под контролем. Раньше что своими руками сделал, то сразу и заметно, а сейчас управляй одними словами. А если они поймут это и решат, что у них для управления лучшие слова имеются?

— А что скажет служба безопасности? — симеонский мэр в упор посмотрел на меня.

— Нужен большой отвлекающий маневр, — я вполне был готов к такому вопросу.

— Это какой же?

— Например, вы заметили, сколько сейчас пишут про снежного человека, НЛО и всяких кашпировских. По моим сведениям, ФСБ сама запустила на ТВ все эти штуки, чтобы отвлечь плебс от безденежья и тяжёлой жизни.

— Ну да?! — не поверил барчук.