Страница 123

И последнее. Несколько дней назад ко мне обратились сотрудники Центра с просьбой вмешаться в историю Анны Каучаковой. В Ленинском районном суде Курска слушается дело по ее иску к бизнесмену Виталию Николаевичу Рышкову об установлении отцовства малолетнего Романа Витальевича Каучакова. Определением суда была назначена генетическая экспертиза в РЦСМЭ. Суд установил, что забор крови должен производиться у Каучаковых и Рышкова одновременно в лаборатории Центра 20 января 2010 года. Однако Рышков на сдачу крови в Центр не явился. Туда были доставлены образцы крови, якобы взятые у него в 111-й лаборатории Минобороны, которую раньше возглавлял Колкутин. По совету сотрудников Центра Каучакова кровь сдавать отказалась. И правильно сделала. Есть все основания полагать, что представленный образец крови не принадлежит Рышкову. У Каучаковой имеются сведения о том, что Колкутин неоднократно консультировал Рышкова. В этой ситуации установить истину можно лишь тогда, когда кровь будет получена одновременно от двух родителей.

Такая же история произошла и с Алиной Юрьевной Караляш из города Долгопрудный (ответчик Владимир Иванович Безбородько).

Справка «МК».

Те, кто следил за процессом по делу Холодова, помнят, что в свое время вокруг взрывотехнической экспертизы, которую проводили специалисты из Минобороны под руководством главного военного судмедэксперта Виктора Колкутина, разгорелся скандал. Экспертизу эту попросили назначить подсудимые. Судья с удивительной готовностью пошел им навстречу. И вот военные эксперты стали работать по делу, в котором обвинялись военные же…

Неудивительно, что они «установили»: в дипломате-ловушке было заложено всего 50 граммов тротила, а это значило, что Холодова «хотели попугать, а убивать не хотели». (До этого же следствие выяснило, что в кейсе находилось не менее 200 г в тротиловом эквиваленте, т. е. Холодова именно убили.)

Чтобы прийти к новому сенсационному выводу, минобороновским экспертам во главе с Колкутиным пришлось сильно потрудиться. Для этого они ставили эксперименты почему-то на… березовых брусках (они имитировали ноги человека) и даже перепутали схему расположения предметов в кабинете, где был взорван Дима. Холодов-старший, хороший физик, уличил их даже в том, что они использовали не те формулы для расчетов…

Гособвинитель настояла на назначении еще одной экспертизы, но с участием уже других специалистов — не из Минобороны, а из МВД и Российского федерального центра судмедэкспертиз. И они четко сказали: в дипломате было 200 граммов взрывчатки.

И вот стало известно, что сейчас Колкутину приходится держать ответ перед Фемидой за другое «творчество». В Басманном суде, куда обратились вдовы погибших моряков «Курска», он является ответчиком по делу.

Колкутин в свое время возглавлял экспертную группу, перед которой поставили задачу: определить время смерти 12 подводников, поднятых из 9-го отсека в октябре 2000 года.

Эксперты ответили так: «Ответить на вопрос о давности (конкретной даты и времени) наступления смерти не представляется возможным, так как решение этого вопроса выходит за пределы компетенции судебно-медицинских экспертов». То есть Колкутин подписался под тем, что по трупам невозможно определить, сколько времени прожили эти люди в 9-м отсеке. Но ведь есть и другие экспертизы. К примеру, эксперты-акустики установили, что сигналы SOS с подлодки фиксировались до вечера 14 августа (т. е. люди были живы 2 дня!) Этот вывод фактически обвинял флотоводцев, которые руководили учениями и поисками, в преступном бездействии.

Но неожиданно в деле появилась новая экспертиза, тоже подписанная Колкутиным. В ней оказались ничем не мотивированные выводы: «Члены экипажа АПРК „Курск“, находящиеся в 9-м отсеке после второго сейсмического события (11 часов 30 минут 12 августа 2000 года), оставались живыми в течение 4,5–8 часов».

Получается, что Колкутин своему слову не хозяин — сначала он подписался под тем, что точное время смерти подводников судмедэксперты определить не могут, а потом утверждает, что смерть наступила не позднее 4,5–8 часов. Но задача выполнена четко и грамотно — никого из начальства Колкутина, как известно, не наказали.

Кстати, после этого в деле «Курска» были еще три независимые экспертизы, которые полностью опровергли выводы Колкутина о смерти моряков «не позднее 4,5–8 часов». На основании этого вдовы подводников подали в суд на главного военного судмедэксперта.

Примечательно, что интересы Колкутина в суде представляет адвокат Савченко — в процессе по делу Холодова он защищал подсудимого Мирзаянца…