Страница 124

Сказано — сделано.

Но есть один пустяк: образцы крови в таких случаях, как правило, берутся одновременно у всех лиц, направленных на экспертизу. К тому же — в специально оборудованном для этих целей помещении. Где, когда и у кого был взят образец крови, привезенный в РЦСМЭ, неизвестно.

Как же быть? Да очень просто. Отрезается верхняя часть определения Долгопрудненского суда, и Колкутин накладывает новую резолюцию со старой датой — 27.01.2010 г.: поручить производство экспертизы С. А. Фроловой.

Светлана Александровна Фролова занимала в РЦСМЭ должность заведующей отделением криминалистической идентификации, не имеющей никакого отношения к отделению молекулярно-генетических экспертиз. Мало того, в это время Фролова оформляла документы на увольнение из РЦСМЭ…

Фролова начинает звонить Караляш с просьбой приехать и сдать кровь снова. Но не в РЦСМЭ, куда назначена экспертиза, а в 111-й Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Минобороны, которым раньше руководил Колкутин. Караляш отвечает, что она уже сдала кровь, образцы которой находятся в лаборатории. Фролова приходит в отделение молекулярно-генетических экспертиз, по приказу Колкутина ей выдают расходные материалы, и она направляется в его бывшую вотчину — в 111-й ГГЦСМиКЭ.

Из заключения, подписанного Фроловой, следовало, что Безбородько не является биологическим отцом ребенка.

Новый порядок проведения экспертиз, установленный Виктором Викторовичем Колкутиным в РЦСМЭ, открывает безграничные исследовательские возможности. Одна беда: в УК это называется статья 307 — «заведомо ложное заключение эксперта» — и наказывается лишением свободы на срок от 2 до 5 лет.

Начнем с того, что РЦСМЭ заключил договор с ЗАО «Гранат» о сотрудничестве по производству 110 видов судебных экспертиз. Впечатляющая цифра! Дело в том, что это в два раза больше, чем делают в двух ведущих федеральных экспертных учреждениях вместе взятых. В ЭКЦ МВД РФ проводят 27 видов экспертиз, а в Российском федеральном центре при Минюсте - 25. Выходит, что «Гранат» — лидер на рынке экспертных услуг? Небось, ведущие российские центры ему в подметки не годятся?

Директором «Граната» является судмедэксперт РЦСМЭ С. П. Мошенская. Как следует из сайта «Граната», Колкутин и его подчиненные, то есть государственные эксперты Ляненко, Леонов, Момот и др., в то же время являются работниками закрытого акционерного общества и выступают в роли негосударственных судебных экспертов. Но такой стахановский труд является грубейшим нарушением статьи 16 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», а конкретно — запрета на осуществление судебноэкспертной деятельности в качестве негосударственного эксперта. Государственный эксперт не имеет права выступать в качестве негосударственного эксперта, то есть представлять интересы коммерческих структур.

Выходит, «Гранат» используется Колкутиным и Мошенской для перемещения из РЦСМЭ платных экспертиз и выполнения особо дорогих услуг «Любой каприз за ваши деньги»? А сам Колкутин нарушил не только собственную инструкцию по производству экспертизы спорного отцовства, но и три священных запрета эксперта:

• осуществлять судебно-экспертную деятельность в качестве негосударственного эксперта;

• вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела;

• самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы.

Но даже если бы эти заповеди не были нарушены, остается невыясненным важнейший вопрос: где же Фролова выполняла экспертизу спорного отцовства? На улице Поликарпова ей такой возможности не дали. ЗАО «Гранат» лицензии на производство таких экспертиз не имеет. 111-й ГГЦСМиКЭ — тоже.

Что же получается? С. А. Фролова выполнила экспертизу спорного отцовства по делу Караляш на коленке. Оснащена ли эта коленка всем необходимым оборудованием и имеет ли лицензию на осуществление медицинской деятельности? Если нет, возникает вопрос: это экспертное заключение ложное?