Страница 3

Что-то толкнуло ее в подмышку. Тоня скосила глаза: это пес просовывал свою морду, ластясь и бессловесно утешая. Она взяла его на колени, начала гладить от макушки до хвоста и подумала, что, в сущности, не такой уж он и противный на ощупь.

– Ничего-ничего! Как тебя… Антошка… Ничего, это я так, расклеилась. От избытка впечатлений, наверное…

– Я всегда рядом. Можем поговорить, если хочешь. Или можем помолчать.

– Хорошо… Помолчим давай, ладно? – сказала Тоня, одной рукой вытирая набегающие слезы, а другой наглаживая пластмассового уродца.

И вообще, уродец-не уродец, но факт, что он был единственным, кто за последнее время сам пришел к ней, да еще и стал ластиться. Она некстати вспомнила, как Андрей, когда был маленьким, не хотел прощаться с ней в детском саду. Чтобы не отпускать маму на работу, он мог закатить истерику, но чаще – прижимался к ней и тихонько всхлипывал. Тоня старалась быстренько раздеть его и передать воспитательницам, чтобы не слышать его жалобного плача. Сначала от него разрывалось сердце, потом накатывало раздражение и даже ярость: за пятиминутное опоздание на работе можно было получить крепкий нагоняй. Тогда казалось катастрофой не прийти на службу вовремя. Сейчас ей некуда торопиться, и она отдала бы все на свете за объятия маленьких ручек. Внуки к ней так никогда не тянулись – слишком мало были знакомы с бабушкой.

В первую ночь Антошка устроился на полу возле ее кровати. На следующий день Антонина отправилась в зоомагазин и попросила показать подушечку для сна и, вспомнив странное предложение питомца, миску тоже. Консультант спросил про породу собаки, и Тоня растерялась и едва не сказала «электронная», но потом взяла себя в руки и скромно ответила, что «дворняжка, вот такого размера» и обрисовала руками собаку размером с цверкшнауцера. Продавец с готовностью предложил подходящую лежанку, миску, затем насел на Тоню с вопросами про корм. Пришлось поспешно поблагодарить и заверить, что собака уже обеспечена питанием в лучшем виде. «Электропитанием, – подумала Тоня, – Я, определенно, впадаю в маразм». Чтобы уйти от скользкой темы, она спросила про ошейники и поводки. Зачем-то согласилась оплатить бирку с гравировкой. С собачим матрасом под мышкой и прочим приданым в пакете она покинула улыбчивого консультанта, опасаясь его дальнейших расспросов.

– Антошка! Я дома, – Тоня выкрикнула это с неожиданным для нее энтузиазмом.

– Привет, Тоня! Я очень рад тебя видеть. Уафф! – Антошка присел на попу, смешно расставив передние лапы, и посмотрел на хозяйку своими блестящими черными глазками.

– Смотри, что я тебе купила! Нравится? – спросила Тоня и тут же осеклась, – То есть, я помню, что тебе ничего не может нравиться…

Антошка молчал и вилял хвостом. Тоня вздохнула и решила, что вполне достаточно того, что радуется она сама. Требовать того же от робота – это уже легкая форма безумия. Как умел, Антошка изображал благодарность: присаживался на короткие лапки, наклонял голову и издавал свое деликатное «Уафф!». И постепенно Тоня привыкла к этим пластмассовым эмоциям. Разговоры с ним, поначалу казавшиеся ей натянутыми и неестественными, быстро стали частью их совместной жизни. В самом деле: странно иметь под рукой собеседника и не перекинуться с ним парой слов.

Оказалось, на любой вопрос, который Тоня прежде задала бы компьютеру, у Антошки был готов ответ. Кроссворды Антонина с его помощью щелкала как орешки, что не уменьшало ее удовольствия от этого развлечения. Антошка умел слушать и, если не сочувствовать, то изображать сочувствие, по-собачьи наклоняя голову, иногда слегка поскуливая. Это сочетание повадок пса и человеческой речи было странным. Но уж если попугаи учатся говорить, почему бы того же не достичь собакам?

Удивительно, но их сблизила поэзия. Стоило Тоне вспомнить какой-то фрагмент, начать читать стихотворение, а потом задуматься на мгновение, припоминая, что там дальше, как пес подхватывал и рассказывал целые куски из Пушкина или Некрасова. Звучало не так уж здорово, и все же это лучше, чем сидеть в тишине. Умом Тоня понимала, что компьютерный мозг собаки просто находит в интернете нужные произведения, но все равно испытывала трепет от того, как он декламирует ее любимые строки.

Антошка следил за питанием хозяйки и напоминал, когда нужно принимать лекарства.

– Я заметил, что у тебя улучшается настроение, когда ты ешь на завтрак банан с творогом. Сейчас оба этих товара продаются со скидкой в магазине через дорогу. Хочешь, чтобы я сопроводил тебя за покупками?