Страница 13

Ослабив Киев, князь Андрей Боголюбский решил сломить и сопротивление Новгорода, где вопреки его воле продолжал княжить Роман Мстиславич. Первые неприятельские действия между Суздалем и Новгородом начались в северной части Новгородской области. Острова на Белом море, как и берега самого моря, а также многолюдные и богатейшие селения на Северной Двине, откуда шла богатая дань рыбой и мехами, издавна принадлежали Новгороду. Большая часть новгородцев, кто имели в Двинской земле колонии и торговали с камскими болгарами, не хотели ссориться с Андреем Боголюбским. Он в любое время мог запретить ввоз хлеба из Суздальской земли, а также прекратить их торговлю с болгарами, что принесло бы им громадные убытки.

В 1169 году князь отправил в северные новгородские области рать в 7000 человек со строгим наказом — не давать дани Новгороду и преградить им путь в Задвинский край. Новгородцы со своей стороны тоже собрали дружину в 500 воинов (по 100 человек от пяти концов) и отправили ее за Двину для сбора дани. Враждующие войска сошлись на Белоозере, где суздальцы были разбиты и бежали в свои края, потеряв убитыми и ранеными 1300 человек[8]. После битвы вождь новгородцев Даньслав Лазутинич собрал одну дань с двинцев, а другую — с "суздальских смердех" (живших там суздальцев).

Узнав о поражении, Андрей Боголюбский не мог простить новгородцам свое поражение и победу их малочисленной дружины. И зимой 1170 года та же огромная рать, что была под Киевом и состоявшая из суздальцев, смолян, рязанцев, муромцев, половчан и др., отправилась под Новгород, чтобы укротить его своеволие. Не имея возможности сам участвовать в походе, Андрей Боголюбский поручил начальство над войском своему сыну Мстиславу — в надежде на его счастье и мужество.

Оставляя за собой на протяжении трехсот верст только пепел и трупы, огромная суздальская дружина явилась под стены Новгорода. Горожане ужаснулись, увидев свою беду неминучую: шел на них тот же грозный Мстислав, который еще так недавно опустошил Киев, та же отборная рать, в которой одних князей было только 72. Уже в трех церквах города плакала икона Пресвятой Богородицы, предвещая всем великое горе, а вместе с тем сердца горожан были воспламенены рассказами о разграбленных святынях и опустошениях.

Вся Русь с любопытством и замиранием сердца смотрела тогда на этот поход, и многие считали Новгород погибшим. А иностранные купцы даже боялись продолжать с новгородцами торговлю, и потому не было не только подвоза товаров, но даже необходимых продуктов (хлеба и кормов для скота) они не поставляли. Однако горожане все равно поклялись умереть за Святую Софию и свою вольность; они обнесли город новым тыном, все, кто мог носить оружие, вооружились, а старики, женщины и дети день и ночь молились в растворенных храмах Новгородского детинца. Чтобы избежать кровопролития, они несколько раз посылали к суздальцам для переговоров о мире, но те гордо отвечали, что пощады не будет и Новгород должен беспрекословно сложить перед суздальским князем свое древнее право и волю.

В ту пору города обычно брали "измором" — длительной осадой, но на этот раз суздальцы понадеялись на силу своего войска и решились на приступ. Три дня они готовились к нему, а на четвертый день началось сражение. Новгородцы защищались мужественно, но сил у суздальцев было больше, и стали они одолевать жителей Господина Великого Новгорода.

В то время архиепископом Новгородским был святой Илия, еще прежде святительства своего удостоившийся чудесной помощи Пресвятой Богородицы, когда он возводил монастырь в честь Ее Пречистого Успения. Теперь же, в тяжелые для города испытания, архиепископ явил еще большее усердие, твердо уповая на Царицу Небесную.

Уже два дня продолжалась осада Новгорода, и все это время святитель Илия не переставал молить Господа о спасении. В третью ночь, когда он стоял на молитве перед образом Спасителя и со слезами взывал к Небесной Владычице, услышал он голос: "Иди на Ильину улицу, в церковь Спаса, возьми там икону Пресвятой Богородицы, вознеси ее на стену, и Богородица спасет город".

От неизъяснимой радости архиепископ провел всю ту ночь без сна, а утром созвал священный собор, поведал о чудесном голосе и послал протодьякона с клиром перенести указанную ему икону в соборную церковь Святой Софии. Весть об этом быстро разнеслась среди народа новгородского, вдохнув в него надежду и новое мужество.

Между тем пришедшие в церковь Спаса, совершив перед иконой Пресвятой Богородицы благоговейное поклонение, хотели взять ее, но при всех своих усилиях не могли сдвинуть с места. Об этом сообщили архиепископу, и тогда святой Илия сам пришел в церковь Спаса. Упав перед образом Царицы Небесной, он умолял Ее об избавлении города от врагов и прощении грехов всем живущим в нем: "Премилостивая Госпожа Дево Богородице! Ты упование и заступница граду нашему, стена и покров, и прибежище всем христианам! На Тебя надеемся и мы грешные; молись, Госпожа, Сыну Твоему и Богу нашему за град наш. Не предай нас врагам за грехи наши, но услышь плач и воздыхание людей Твоих и пощади нас, как в древности Сын Твой пощадил ниневитян покаяния ради".