Страница 16

Она познакомила меня с некоторыми другими девочками. В исключительных случаях, когда у них были клиенты, которые в прошлом вели себя не лучшим образом, я тоже помогал им. И говорю вам, никто не причинял никаких проблем, когда я появлялся в спальне. В конце концов, я начал присматривать за девятью девочками, и это было круто, но доставляло много хлопот. Мы договорились, что все трудные клиенты будут приходить в квартиру Фионы, так что Фиона стала некой Миледи, французское это слово, да? А я постоянно оставался в квартире, иногда выходя ночью погулять и проветриться. Большинство клиентов вели себя хорошо, так что мне не приходилось идти на выручку девочкам часто. Но они всегда могли положиться на меня, когда им нужна была помощь.

Фиона и другие девочки так привыкли ко мне, что даже ходили по дому почти голыми, как будто меня там и не было вовсе. Иногда я рисовал их в разной степени обнажённости. Они были отличными моделями. Единственное правило, которое у нас было, это то, что я никогда не должен был видеть, как они делают это — секс, я имею в виду. Но мне, в любом случае, и не хотелось видеть.

Но, конечно же, однажды всё пошло прахом. И это финальная часть моих признаний, и вы сможете прочитать об этом в завтрашней газете.

В общей сложности я был Младшим Сутенёром три недели. Недолго, да? Но скажите-ка, кто из вас вообще был Младшим Сутенёром хотя бы один день? И всё же за эти две недели я прилично набил себе карманы, заработал кучу денег. Но всё заканчивается рано или поздно. И вот как закончилась моя карьера.

Меня всё ещё разыскивала полиция. Моё фото показывали по телевизору, и в газетах писали о моём исчезновении. Но не полиция поставила крест на моей карьере. Голландец узнал, что я живу у его сестры. Однажды он зашёл к ней и увидел меня, и тогда я ему рассказал всю историю. Да, я хвастался, но выражение его лица этого стоило. Даже Голландцу не пришла бы в голову идея такой работы. Но и не Голландец покончил с моей карьерой; он помалкивал об этом, сестра заставила.

Мэлвина, прежнего сутенёра Фионы, посадили в тюрьму за избиение какого-то парня в пабе. Я слышал, что побои были ужасны. Так что это не из-за него моя карьера закончилась, он был не у дел.

Нет, я сам покончил со своей карьерой Младшего Сутенёра.

Был тихий вечер вторника. Мы с Фионой сидели в квартире одни, другим девочкам я сегодня не нужен был. Фиона не хотела выходить на работу, она сказала, что по вторникам ничего особенного не происходит. Но я сказал, что она должна, ведь я же босс, так? Пожалуй, мы просто так дурачились, хотя к тому времени она, в самом деле, уже относилась ко мне как к боссу, в большинстве случаев она подчинялась. Мы сидели в спальне; она развалилась на кровати, а я в кресле. Фиона всё ещё была одета в свои обычные домашние лохмотья, так что я приказал ей вырядиться во что-то сексуальное, а у неё-то в гардеробе было несколько вопиюще дерзких шмоток. Она встала, стянула с себя футболку, а потом и джинсы. А я просто сидел, смотрел на неё и думал, не достать ли свой альбом для рисования. И тогда со мной что-то случилось.

Не знаю, можно ли мне сказать… Я надеюсь, для семейной газеты слово «эрекция» — это нормально. Ну, в общем, это то, что со мной произошло — у меня была эрекция. Я возбудился. Я сполз ниже в кресле, чтобы скрыть это, но чем дальше Фиона наряжалась, тем больше оно росло у меня в штанах.

Она посмотрела на меня, увидела, что что-то не так и спросила что. Я ответил:

— Всё в порядке. Собирайся. — Но потом я передумал: — Нет, не надо никуда идти, давай просто посмотрим телик, сегодня же вторник — ничего особенного не происходит по вторникам.

Но Фиона не хотела слушать, сказала, что уже собралась, и что не хочет, чтобы это было зря.

И она пошла искать клиента.