Страница 37

Странно, но, оказавшись на улице с единственным пёрышком, надёжно упрятанным в кейс, он сразу почувствовал себя лучше. Какая-то молоденькая девица (предположительно молоденькая и предположительно девица) крикнула ему: «Эй, Робос! Хочешь лиззи-лиззи?» — но он поспешил дальше, без происшествий. Без происшествий нашёл дорогу назад и без труда увидел универсам, который просто не мог пропустить в первый раз, — прямо рядом с отелем. В этом чистом, хорошо оборудованном месте он обнаружил целую стойку с «АвтоЖужж» по цене меньше половины только что заплаченной. Он купил шесть абсолютно чистых перьев, глубокого насыщенного фиолетового цвета, к которому так пристрастился. А вернувшись в отель, обнаружил сообщение, что авиакомпания нашла его пропавший чемодан и доставляет его курьером.

И вот, всё началось. Он позвонит своему первому клиенту, извинится за опоздание, но сначала…

Кудер задёрнул шторы, включил светильник. В его тусклом свете, падавшем из двери ванной, он встал у раковины. Достал из банки бесплатный гель «БодиВаз», открутил крышку, приготовив его. Сдёрнул полотенце с зеркала над раковиной. Его кейс был открыт и лежал на закрытой крышке унитаза. По полу полз таракан; Кудер отодвинулся, чтобы дать ему пройти. Из кейса он извлёк одно из самых качественных на вид перьев «АвтоЖужж», и мельчайшая пыльца с него нежно заклубилась в воздухе. Глядя в зеркало, он начал расстёгивать рубашку. Как раз перед тем, как расстегнуть последнюю пуговицу, он снова взглянул на выбранное перо, а затем в кейс.

Там лежало перо «Экстравирт», пристроившееся среди других — привычных, нормальных, повседневных дел, что управляли его жизнью. Странное перо, поблёскивавшее вкраплениями розового на фиолетовом ложе. Он взял его, разглядел пристальнее.

О чём он вообще думает? Этот одинокий коммивояжёр, человек без приключений, держит такую штуку в руках.

Алан Кудер: Автоген № 279954XY. Правда, прописанная в его паспорте.

Как он ненавидел слово «робот». Он не робот. Люди такие жестокие, они что, думают, это легко — каждый день кормить себя грёзами, только чтобы сойти за человека? Пусть попробуют сами. Неудивительно, что Автогены держатся вместе. Может, позже вечером он найдёт клуб, место встречи; уж Нью-Йорк-то, из всех городов, наверняка дом для тысяч таких, если знать, где искать. Он читал об этом в журнале «Будние Автогена» и «Стиль жизни».

Подстёгиваемый этим образом Земли Свободы, Алан Кудер сделал то, чего никогда не делал прежде: он пошёл на риск, маленький риск. Он намазал горсть вазелиновой смазки на перо «Экстравирт», а затем расстегнул рубашку до конца, обнажив живот.

Рот был там и ждал. Он аж присвистнул.

Забавно, он никогда не мог ощущать его частью себя, несмотря на то, что был выведен уже с ним — с этим ртом в животе. Пара толстых красных губ, что сейчас разомкнулись, готовые принять пищу; едва влажный язык, что лизал и щекотал, жаждая еды.

Женский рот.

Кудер нанёс немного смазки на сухие губы и затем медленно ввёл фиолетово-розовое перо себе в живот. Губы сомкнулись вокруг него, приняли его глубоко внутрь, всосали глубоко, чтобы вытянуть каждую последнюю каплю грёзы.

Кудер покормился.

Он очнулся пять часов спустя, распластавшись на узкой кровати с сильной, болезненной эрекцией. Таракан полз по его обнажённой груди. Он раздавил его, совсем легко, между пальцами. Вытащил истощённое, использованное перо из живота. Глубокий фиолетовый цвет опахал выцвел до тусклого кремового. Пустое. Проглоченное. Лишь на ходу застёгивая рубашку и накидывая пиджак, Кудер вышел из номера.

У стойки администратор попытался привлечь его внимание, говоря что-то о чемодане и телефонном сообщении. Кудер проигнорировал его, шагнул в нью-йоркскую ночь, вспышки грёзы всё ещё проносясь по его телу. Видения самки его вида, с прелестным мужским ртом в мягком, жаждущем животе, где они целовались, покусывали и погружали языки в животы друг друга часами напролёт.

Город звенел красотой вокруг него, клубясь жизнью и оглушительным цветом.