Страница 55

Этим утром газеты и телевидение были заполнены снимками неба, озарённого огнём. Теперь, когда британская лунная ракета наконец-то запущена, я чувствую себя обязанным рассказать о моём собственном путешествии на Луну. Считайте меня сумасшедшим или просто лжецом; решать вам, кто бы вы ни были и в каком мире ни обитали.

Пять лет назад меня пригласили в команду учёных, ответственных за расчёт траектории полёта. Будучи первым ассистентом уважаемого профессора Лукаса Галла, ведущего специалиста страны по гравитационной науке, моей работой было помочь ему вычислить оптимальный курс для миссии, взвесив мириады факторов небесной механики.

Но то, что мы обнаружили на самом деле, стало совершенно новым миром для исследований.

Осмелюсь утверждать, что первое наблюдение было сделано мной: я стал свидетелем лёгкого всплеска на одной из приборных панелей; крохотного изгиба в гравитационном поле Земли, который легко было проигнорировать. К счастью, на следующий день я доложил о своей находке Галлу. Разумеется, большинство старших астрономов мгновенно отмахнулись от аномалии, назвав её вычислительной ошибкой. Либо же, если она и реальна, слишком незначительной, чтобы о ней беспокоиться.

Мы трудились много месяцев, профессор и я, чтобы выследить причину отклонения. Чистосердечно признаю, я тоже не поверил, когда Галл пришёл к своему ошеломляющему выводу; а именно, что у планеты Земля есть вторая луна, следующая в тандеме с первой. Лёгкая нечёткость на экране была на самом деле тенью другого спутника, находящегося где-то на орбите, невидимого и странного. Чтобы соответствовать показаниям приборов, эта дополнительная луна должна была быть чрезвычайно малой и чрезвычайно близко к Земле.

Профессор Галл умолял власти отменить запуск, поскольку присутствие второй луны могло пагубно сказаться на траектории полёта. Конечно, они сочли его ошибающимся, заблуждающимся, даже безумным — ведь разве американцы не совершили это путешествие годами ранее, без подобных проблем? Аргументы Галла привели к тому, что его отстранили от проекта.

Так вышло, что опозоренный учёный и я начали нашу собственную миссию, чтобы выяснить точный размер и орбиту Луны-Два, как мы назвали новое открытие. Работая из собственной лаборатории Галла, мы провели ещё год в постоянных поисках и разочарованиях, выживая на гроши, пока не смогли быть уверены в наших расчётах. Вторая луна вращалась точно в том же ритме, что и Земля, всегда паря над одной и той же точкой на планете, и эта точка была где-то в городе Манчестер, в Англии. Двадцать четыре фута над поверхностью — вот где находилась луна-близнец, и всего 11,0457 дюймов в диаметре. Дальнейшая работа позволила нам определить её точные координаты: название улицы и даже номер дома. Нехитрые расспросы выявили, что дом принадлежит некой миссис Глэдис Селене. Согласно документам, она жила там одна.

Был, помню, ранний вечер, когда мы прибыли, но уже стемнело. Дом ничем не отличался от других на улице: небольшое муниципальное жильё, две комнаты вверх, две вниз. Тусклый жёлтый свет исходил из окна наверху.

Дверь приоткрыла на крошечную щель женщина средних лет. Галл ворвался внутрь, оттолкнув женщину в сторону. Она принялась кричать и спорить, но затем внезапно рухнула, словно годы борьбы разом вышли из неё. В слезах, пьяная от дешёвой водки и смирившаяся с нашим вторжением, она жестом велела нам подняться наверх.

В передней спальне мы нашли её единственного ребёнка, мальчика лет десяти. Его звали Джо, сказала она нам; Джозеф Селена. При первом взгляде я мог лишь поразиться тому, как невероятно толст был этот мальчик. Затем я увидел, что его раздутый, распухший живот на самом деле светится пульсирующими волнами чистого янтаря, единственного источника света в комнате. Мальчик провёл всю свою жизнь в этом маленьком пространстве, без учёбы или контактов. Он не умел ни говорить, ни писать, и проживал свои дни в мучительном одиночестве. Лишь развешанные по комнате карты Луны, снимки с первых полётов и модели космического корабля «Аполлон-11» приносили ему покой. Из наших расспросов Глэдис выяснилось, что Джо был зачат ею от коммивояжёра, чьё имя она не могла вспомнить, как и его намерения, кроме того, что тот продавал дешёвые атласы.

Измерительные приборы ввели в вены Джо и сделали сканирование тела. На распечатке проступило тёмное, ядовитое пятно, напомнившее мне не что иное, как тот самый первоначальный всплеск, что я видел на гравитационных показаниях.

Едва могу утверждать следующее, не вспоминая свой ужас от этого откровения: вторая луна жила у мальчика в животе, отчаянно стремясь родиться.

— Прекрасно… — прошептал Галл. — Совершенно прекрасно…

Он решил, что Джо лучше не перемещать, «дабы не потревожить гравитационное поле», так что мы перенесли всё наше оборудование в дом, устроив там полевую лабораторию. Мне предстояло бодрствовать всю ночь, стоя на страже; ночным стражем второй луны Земли. Оставшись один, я присел в кресло у кровати мальчика. Я очень быстро поддался медленному, пульсирующему ритму лунного света. Я чувствовал, как луна направляет меня в царство снов…

Внезапно. Где я?

Пустой серый ландшафт, испещрённый ямами. Я представляю, что это внутренность черепа Джо, извилистая поверхность его мозга, вяло мыслящего. Пока фигура в костюме, похожем на гриб-дождевик, не появляется, медленно подпрыгивая над горизонтом. Он одет в старомодный скафандр НАСА, давно изученный по старым записям высадок «Аполлона». С лицом, скрытым за стеклом визора, астронавт говорит усталым тоном, слова прерываются радиопомехами:

— Прошло много времени, — потрескивает он.