Страница 184

В это же время к обделенному судьбой юноше приходит первая любовь. Очаровательная гимназистка, соседка по двору на Сретенской, 4, была дочерью заводчика из Германии, развернувшего в Полтаве собственное дело. С приходом революции Гартманы добьются разрешения вернуться на родину, в Ашафенбург, и Вика позовет любимого за собой: образование можно продолжить и там.

Саша откажется. И этим, сам того не ведая, выберет свою судьбу…

В прощальном письме Вика оставит для истории полную отчаяния строчку:

«Неужели между нами, дорогой Сашенька, все-все кончено?!».

Он выбрал Санкт-Петербург. Из Полтавы в Политехнический институт императора Петра Великого он отправляется с прощальным поцелуем Вики на щеке, серебряной медалью за гимназические успехи и — с заветной космической тетрадью.

1916 год. В разгаре первая мировая война. Как студенту ему положена отсрочка от мобилизации до окончания учебы. И прошение о ней уходит в Полтаву.

Гении не нужны ни одной власти — неудобны, непокорны. Власти нужны не звезды, а звездочки на погонах.

Отсрочка опоздает всего на несколько дней. Студента Шаргея уже успеют мобилизовать. Вместо высшей математики постигает «науку» у унтеров — в ускоренной школе подготовки прапорщиков.

Перед отправкой на фронт в квартире мачехи на Четырнадцатой линии Васильевского острова будущий офицер по ночам срочно дополняет свои заветные космические тетради. В Полтаве в разработках космической энергетики он остановился на начальных этапах. В Питере углубляет: близ космического аппарата разворачиваются зеркала с приемниками концентрированного солнечного тепла, они раскаляются, и вода разлагается на кислород и водород — вот вам и топливо.

В походном ранце он увезет с собой в действующую армию не маршальский жезл — четыре школьные тетрадки, сшитые вместе грубыми мужскими стежками. 104 страницы, о которых когда-то еще узнает человечество.

Но мировая история, в которую он собирался вмешаться молодым, острым умом, сперва грубо, беспощадно вмешается в его судьбу.

На Закавказском фронте за Карсом теоретик космонавтики становится командиром пулеметного взвода. В стране тем временем революция, гражданская война. Мир вокруг сперва затрещал, а потом раскололся на белых и красных.

Фронт развалился, и прапорщика Шаргея демобилизуют. Однако по дороге домой, в Полтаву, на кубанской станции:

— Господа офицеры!..

В комендатуре гамлетовское «Быть или не быть?» однозначно, словно ружейный выстрел: или к генералу Корнилову, в офицерский полк, или…

Для наглядности передернули винтовочным затвором.

Позже в Киеве мобилизуют вторично. И тоже насильно. К Деникину. Оба раза Шаргей бежит. Но для новой власти он все равно классовый враг, деникинский офицер, златопогонник.

Окна их флигелька на Сретенской накрест забиты досками. Бабушка скончалась два года назад, дед Аким тяжело захворал и подался в село, к сестре, помирать. Дома оставаться опасно: в Полтаве немцы.

Он долго скрывается. Хлеб насущный добывает на самых черных работах — смазчиком и сцепщиком вагонов на станциях, пилит дрова, разгружает вагоны.

Судьба забрасывает его в заштатный городишко Малая Виска. Он наймется кочегарить на местный сахарный завод. Кому стукнет в голову в чумазом котельщике искать их благородие?..

За одним из будущих отцов космонавтики закрепят котел № 16 фирмы «Ферберн». В дневные смены, спасаясь от голода, он приспособился ловить силками воробьев для еды. О его бедности местная жительница Варвара Шпак, видевшая Кондратюка девчонкой, успела поведать нам перед смертью: