Страница 20

Низкорослая черноглазая девушка в арестантской робе, которую назвали СоМи, кланяется в ответ, делает несколько шагов вперёд и, остановившись, внимательно смотрит на новенькую. Позади ней, другие жительницы камеры, повставав с постелей, или оставшись сидеть, но вытянув шеи, тоже усиленно разглядывают пополнение.

— Обалдели, да? — обведя взглядом замерших девушек, насмешливо спрашивает надзирательница. — Не ожидали, что вам такое счастье привалит?

— СоМи. — говорит она, вновь обращаясь к старшей по камере. — Чтобы аккуратно с ней. Помнёте мировую звезду, — строго спросят со всех. И с тех, кто «ничего не делала, просто смотрела».

— Всем ясно?! — рявкает тюремщица, обращаясь к заключённым.

— Да… — нестройно раздаётся в ответ.

— То-то. СоМи, зайдёшь потом в администрацию на инструктаж.

— Так точно, госпожа. — с поклоном отвечает старшая.

— Знакомьтесь. — милостиво предлагает надзирательница, махнув в сторону ЮнМи дубинкой. — И помните: я всех предупредила.

Развернувшись, охранницы выходят, закрыв за собою дверь. Наступает тишина. Пара десятков пар глаз внимательно и цепко оглядывая, изучают вновь прибывшую.

— Аньён. — улыбаясь, произносит ЮнМи, поняв, что пришла её очередь говорить. — Меня зовут Агдан. Отбываю наказание по статье тридцать — «уход с воинской службы». Осуждена на пять лет. Два года из них я проведу в «Анян». Надеюсь, они не будут скучными.

Продолжая улыбаться, ЮнМи спокойным взглядом обводит молчащих зэчек. Пауза несколько затягивается.

— Вау-уу… — нарушая тишину, неожиданно раздаётся голос откуда-то из заднего ряда. — Томбой! Милый хён!

После выкрика тишина длится ещё несколько секунд и сменяется дружным смехом.

Улыбка сползает с лица ЮнМи. Двумя руками крепко прижимая к себе коробку с вещами, она хмуро смотрит на веселящихся сокамерниц.

Время действия: седьмое января

Место действия: загородный дом семьи ЧжуВона

— Это слишком много. — недовольно произносит сидящий в кресле ЧжуВон. — Пять лет, для девчонки — это неправильно.

— Закон суров, но это закон. — со слышимой иронией в голосе отвечает ему МуРан.

— Хальмони, вот ты смеёшься, а она сейчас в тюрьме сидит. Непонятно с кем.

— Почему — непонятно? С преступницами.

ЧжуВон поднимет взгляд и смотрит своей бабке в глаза.

— ЮнМи не рождена для тюрьмы. — веско произносит он.

— А для чего она рождена?

— Не знаю точно, но уверен, — совсем не для того, чтобы провести пять лет среди отбросов общества.

— Ты что-то предлагаешь? — заинтересованно спрашивает МуРан.

— Её нужно оттуда вытягивать, пока она не потеряла творческие способности.

— Каким образом? Если подразумеваешь связи отца, мне кажется, с этим ты ошибаешься. ДонВуку не нравится ЮнМи. И об этом он несколько раз говорил. Мой сын осторожен и не станет ввязываться в скандальное дело, за которым следит вся нация.

— Действительно. — саркастически хмыкает ЧжуВон. — Несовершеннолетняя девушка осуждена за дезертирство! Что может быть скандальнее?

— Когда несовершеннолетнюю девушку мобилизовали в армию, тебя это не возмущало. Что изменилось с той поры?

— Хальмони… пожалуйста, не делай вид, будто не понимаешь. ЮнМи приняли в ряды вооружённых сил в качестве украшения. Как АйЮ взяли в министерство внутренних дел.

— Она-то поумнее оказалась. Не нарушает правила и всё у неё хорошо. Не то что Агдан.