Страница 24

Рокси с любопытством бродила между статуй, трогая их, а Ческо склонился над вазами, стоящими вдоль задней стены и связанными друг с другом веревками.

— Это канопы! — воскликнул он, нагибаясь, чтобы поднять одну из ваз.

— Кано… что? — спросила Нина.

— Канопы — это сосуды, где египтяне хранили внутренние органы, которые вынимали из тела, прежде чем бальзамировать его, — объяснила Фьоре, хорошо занимавшаяся на уроках истории.

— То есть в этих вазах — сердца, почки и мозги? — скривилась Рокси.

— Да, Фьоре, как всегда, права, — подтвердил Ческо, держа в руках самую маленькую вазу желтого цвета.

Он снял с канопы крышку и заглянул внутрь.

— Тут какая-то фиолетовая жидкость, — произнес он. — И надпись на двух языках: иероглифами и знаками Шестой Луны.

Мальчик вгляделся в знаки и самостоятельно перевел:

— Графит Фиолетовый. Это, наверное, то, что использовал Каркон!

— Ну-ка, ну-ка, — подбежала к нему Нина. — Осторожнее, не пролей. Он пригодится нам для Числомагии.

Ческо плотно закрыл вазу крышкой, взял веревку, обвязал сосуд и повесил себе за плечи, как рюкзак.

— А я нашла превосходные папирусы! — закричала обрадованная своей находкой Рокси.

Нина подскочила к ней и увидела на верхнем папирусе надпись, также на ксораксианском языке.

— Клянусь всем шоколадом мира, это же Бумага Матер! — Нина захлопала в ладоши и чмокнула подругу в щеку.

Восторг ребят мгновенно исчез, когда статуя Сета, бога зла, подняла свою кабанью голову и в ее глазах вспыхнул огонь. Тяжелые ноги бога вздрогнули, и к ребятам протянулась рука. Они в ужасе отскочили в угол комнаты.

— Вы не должны были входить в эту священную комнату! За это вас ждет смерть!

Громкий скрипучий голос доносился из страшной разинутой пасти. С длинных синих клыков на пол ручьями текла слюна.

— Верните на место вазу с Графитом Фиолетовым и Бумагу Матер! Вы воры! Вы совершили святотатство!

Бог Сет медленно двинулся в сторону ребят. Рокси отскочила и спряталась за статую Анубиса, Фьоре упала на колени и начала молиться, а Нина и Ческо застыли, словно в столбняке, прижавшись к стене.

Огромная рука уже была готова схватить кого-либо из ребят, но в этот миг статуя Осириса, самого любимого и уважаемого египтянами бога, стоявшая в центре зала, ожила.

— Стой! Ты не причинишь зла этим детям!

Голос Осириса был грозен и решителен. Статуя зеленокожего бога приблизилась к Сету и схватила его за каменную руку, которую тот протянул было к Ческо.

— Как? Ты тоже ожил? — удивился бог зла.

— Я вечно живой. Я бог вечности. Вернись на место и умерь свою ярость! — приказал Осирис.

Чудесным образом избежавший прикосновения руки бога зла, Ческо отпрыгнул за статую Анубиса, где уже пряталась Рокси. Фьоре от страха заливалась слезами. Нина была вынуждена шлепнуть ее по затылку.

— Ну-ка прекрати! Нам надо уходить отсюда. — Она сунула Фьоре папирусы и достала из кармана Талдом Люкс.

Сет и Осирис стояли друг против друга. Между ними происходила беззвучная борьба: сражались их мозги, а не тела. Из глаз статуй вылетали мощные пучки света, синие, серебряные и фиолетовые вспышки сталкивались в воздухе, освещая другие неподвижные статуи, их тени создавали причудливые мечущиеся рисунки и силуэты на стенах.

Искры от этих вспышек попали на плечо Рокси, и она вскрикнула от боли.

Ческо озирался в поисках выхода.