Страница 27

Я не стал спорить с генералом, потому что в эту минуту даже временная благосклонность каких — нибудь высших сил была огромным подспорьем в противостоянии с врагом.

Несколько минут у костра царила тишина. Угли оседали в золе, над поляной висел слабый запах дыма, крови и разогретой за день хвои, где — то в грузовике кто — то из раненых тяжело втянул воздух сквозь зубы, а потом снова затих. И этот сдавленный звук напомнил всем, что мы ещё не спаслись, а только выиграли немного времени.

— Товарищ генерал, — сказал я, глядя не на огонь, а на тёмные силуэты грузовиков, — есть один вариант. Можно залечь здесь на дно, пока немцы не перестанут искать. Место скрытное, рядом ручей, машины можно держать под деревьями, костры не разводить, у дороги поставить усиленный пост. Немцы уже проехали мимо и в ближайшее время сюда не сунутся. Кроме того, диверсанты устроили поблизости несколько складов — схронов. Там продовольствие, медпакеты, патроны, взрывчатка. Наверняка немного, но на пару дней хватит.

Недвигин перевёл на меня глаза, ничего не ответил сразу, только потёр большим пальцем переносицу, как будто пытался прогнать тяжёлую усталость. Зимин слушал меня, чуть наклонив голову, и по его лицу я не мог понять, согласен он или уже нашёл в моём предложении дыру. А лейтенант Смирнов почти сразу едва заметно повёл плечом, будто ему стало неуютно от моего предложения.

— Володя, спрятаться здесь, конечно, можно, — сказал ротный после длинной паузы. — На сутки, может даже на двое суток, если очень повезёт. Но что дальше? Поисковая группа дойдет до Клёнников. А там наверняка окопалась передовая танковая группа. И все сразу поймут, что колонна русских грузовиков пропала где — то по пути. Дорога здесь одна. Значит, немцы начнут проверять всё, что сейчас просто пропустили. Все просеки, все повороты, все старые лесные вырубки, все поляны, все хутора, каждый след колеса, каждую примятую травинку и каждый ручей, где могли брать воду. И тогда эта база станет не укрытием, а мышеловкой.

— Лёшка дело говорит, — кивнул Зимин. — Пока они нас бегло ищут, им некогда каждую ёлку щупать. А как поймут, что мы не прорвались, а где — то в лесу спрятались, начнут чесать широким гребнем. И тогда нам никакая удача не поможет.

Недвигин кивнул не Зимину, не Смирнову и не мне, а своим мыслям, которые, видно, уже давно крутились вокруг планирования дальнейшего маршрута, и от этого кивка мне стало ясно, что мой вариант он не отвергал с порога, потому что предложение спрятаться было не трусостью, а нормальной тактической уловкой. Но комдив смотрел на происходящее гораздо шире.

— Сошников, ты правильно думаешь. Для разведчика. Спрятаться, переждать, дать противнику пройти мимо, потом выскользнуть у него из — за спины — это дело понятное, — сказал Недвигин. — Только у нас тут не одна разведгруппа и не мешок сухарей за плечами. У нас грузовики с ранеными. Ты сам слышал, что Рябинин говорил. На каждом привале в кузове находят умершего от ран. Не от пули, которая только что прилетела, а от того, что его трясёт, повязка промокает, пить хочет, а нормальной помощи нет. Если мы сядем здесь на двое суток, часть этих людей мы сами и похороним. Они даже до немецкого прочёсывания местности не доживут.

— Я понял, товарищ генерал, — спорить с этим было невозможно — вся моя логика пасовала перед простым фактом: раненого нельзя спрятать от времени, если время работает против него. — Тогда остаётся одно — ехать дальше еще до рассвета. Немцы ночью не воюют. Наверняка поисковая группа встала где — то неподалеку на привал. И пока они отдыхают, у нас есть шанс проскочить мимо них.

Комдив посмотрел на меня внимательнее, и в этом взгляде не было ни удивления, ни сомнения, только быстрая оценка новой вводной, как если бы он уже сам переставлял на невидимой карте машины и людей. Ночной рейд с тяжелоранеными по дороге, на которой где — то впереди стоит немецкая поисковая группа, был не смелым манёвром, а движением по тонкому льду, где малейшая ошибка приводила к гибели всех.

— Значит, пока они стоят, нам надо идти, — сказал Смирнов. — Если до рассвета проскочим участок, на котором они встали, снова окажемся впереди. Судя по словам Зимина, немцы двигаются медленно, тщательно осматривая местность. У нас будет шанс оторваться.

— Богатого выбора нам сегодня никто и не обещал, — сказал Недвигин, вставая и расправляя плечи, от чего сразу стал не усталым человеком в ночном лесу, а генерал — майором, командиром дивизии, за которым всё ещё шли люди. — Значит так. Выдвигаемся до рассвета. На сборы — два часа. Без суеты, без шума, без лишних разговоров. Зимин, ты пойдешь в передовом дозоре. С тобой мотоциклы и Сошников на броневике. Мы со Смирновым за вами на дистанции в пятьсот метров. Если впереди что — то обнаружите — разберётесь сами, основную колонну не подставляйте. Всё понятно?