Страница 30

Недвигин посмотрел на меня так, словно уже заранее понимал: если я называю план интересным, значит, ничего спокойного в нём точно не будет, а будет очередная попытка пролезть между немецкими зубами, не дав им сомкнуться на нашей колонне. Зимин, устало опиравшийся на переднее крыло «Опеля», повернул ко мне голову, и его усы слегка шевельнулись, будто сержант хотел усмехнуться, но решил приберечь эмоции до того момента, когда поймёт, насколько именно я собираюсь усложнить и без того не самую простую ночь.

За нашими спинами стояли заглушенные машины, над дорогой висел редкий утренний туман, лес по обе стороны просёлка уже начал выбираться из ночной черноты в серый, влажный, холодноватый рассвет.

— Ну, говори, Сошников, не томи, — поощрил Недвигин. — Только без длинных заходов. Времени у нас почти не осталось.

— Товарищ генерал, — начал я. — Можно не лезть на них в лоб. Обойти бивак по лесу, выйти к ним с тыла и забросать стоянку «бомбочками»: броневик, грузовики, место, где немцы спят. Пойдем я и Зимин. Мы уже видели поляну и запомнили примерное расположение машин.

— Нет, Сошников, так не пойдет, — сказал Смирнов, не дав мне развернуть мысль дальше.

— Почему? — спросил Недвигин, поворачиваясь к ротному с профессиональным интересом, чтобы узнать причину отказа.

— Потому что это красиво только на словах, товарищ генерал, — ответил Смирнов, не отрывая взгляда от меня. — По лесу в темноте полтора километра они будут идти не меньше часа. Это если не заблудятся, или не выйдут прямо к немцам под нос. Рассвет уже через полчаса. А главное, Сошников ведёт броневик, а Зимин мотоцикл. Если они уйдут кидаться «бомбочками», кто поведет головные машины? Это не план, это обмен одной неприятности на другую.

— Лейтенант прав, — сказал Недвигин, глядя на меня уже строже. — Сам же говорил: броневик у нас главная ударная сила. И сам же предлагаешь оставить его без водителя. Не годится, Сошников.

— Хорошо, товарищ генерал, тогда этот вариант снимаю, — покладисто ответил я, не споря, потому что ротный указал на ту часть плана, которую я действительно пропустил. — Есть другой. Пешая группа подбирается к немцам по дороге. Климчук ставит заряды недалеко от поста. Способ инициации меняем с огнепроводного шнура на электрический — машинка у нас есть. Он сапёр, он справится. С ним пойдут Кулешов, Круглов и Седых. Взрыв отвлекает часовых. Круглов и Седых захватывают пост.

Смирнов выслушал меня до конца, не перебивая, и по тому, как у него чуть сузились глаза, я понял, что и этот вариант ему не нравится. Зимин тоже слушал внимательно, и его взгляд скользнул от меня к Климчуку и Кулешову, которые стояли неподалеку, держа в руках брезентовые сумки с готовыми зарядами.

— Смысл взрыва какой? — спросил Смирнов после паузы. — Только не общими словами. Конкретно. Что он нам даёт?

— Секунды, — сказал я. — Часовые повернут головы. Пулемётчики в колясках тоже дёрнутся на хлопок. В этот момент Круглов и Седых стреляют по ним и пост ликвидирован.