Страница 44

— Немцы в духов не верят, — усмехнулся Зимин. — Они верят в устав, артиллерию и толщину брони.

— В броню они правильно верят, — вздохнул я. — Нам бы сейчас тоже какая-нибудь броня не помешала.

— Это точно, — кивнул Зимин. — Ладно, хватит отдыхать. Поехали! Наши там, небось, извелись уже.

Мы выкатились из перелеска на дорогу и сначала ехали особо не разгоняясь. Потом Зимин звучно гикнул и резко прибавил газу. Ветер ударил в лицо, высушивая потный лоб и щеки и я на мгновение испытал нелепое чувство покоя. Мне показалось, что все проблемы остались позади.

Реальность напомнила о себя в тот же момент — вдалеке послышался рев мотора.

Не одного из наших — другого. Более глубокого, мощного, с каким-то глухим подвыванием. Звук приближался спереди. Зимин тоже услышал. Его плечи напряглись, он быстро оглянулся, ища укрытие. Как назло дорога здесь проходила через большое пшеничное поле. То самое, как на картинке, с зелеными волнами и алыми маками. Ближайший перелесок темнел далеко слева, а справа поле тянулось почти до самого горизонта.

— Твою мать, — выдохнул Зимин.

Немецкий грузовик появился из — за изгиба дороги так неожиданно, будто его выдернули из земли. Серо — зелёная кабина, высокий тентованный кузов, трехлучевая звезда на решетке радиатора. Лобовое стекло украшали многочисленные пробоины. Похоже, это был один из трехосных «Мерседесов» поискового отряда. Если так, то немцы внутри должны быть очень злыми из-за утреннего нападения.

Грузовик летел нам навстречу в гордом одиночестве, без мотоциклов и броневика, но легче от этого не становилось. Расстояние между нами уже сократилось настолько, что времени на разворот не оставалось.

Зимин резко выкрутил руль влево и съехал прямо на поле. Колосья неохотно расступались перед «Цюндаппом», как морская вода перед носом катера. Мы успели проехать метров двадцать, прежде чем мотоцикл угодил колесом на участок рыхлой земли, дернулся и начал заваливаться набок. Коляску подбросило вверх, и я вцепился рукой в борт, чтобы не вылететь. Ещё секунда, и мы перевернулись.

Меня выбросило в сторону. Спасли те же колоски, смягчившие падение. Я ударился коленом, машинально прижимая к себе футляр с биноклем, кувыркнулся, гася скорость и каким — то чудом вскочил.

Сержант ворочался под мотоциклом — ему придавило ногу. При этом движок продолжал работать, и заднее колесо раскидывало комья земли. Я навалился на вставшую на дыбы коляску, приподнимая тяжелый «Цюндапп», чтобы освободить Зимина.