Страница 49

Оделись. Вышли на улицу покурить. Утро морозное, по сравнению со вчерашним днем хорошенько похолодало. Дышать тяжело, воздух щиплет ноздри. База уже гудела — люди спешили по своим делам, техника прогревала двигатели. Где-то рядом завели «Урал», он затарахтел, плюнув черным дымом из выхлопной трубы.

Мы отошли к стене, подальше от чужих глаз и ушей. Я достал сигареты, раздал всем. Закурили.

— Почему бы не рассказать им всё как есть? — спросил Денис. — Ну, кто мы, откуда. Может, помогут.

— Нельзя, — ответил я, выпустив дым в морозный воздух. — Сначала надо понять, кто они такие и что им от нас нужно.

— А если будут допрашивать? — спросил Олег, стряхивая пепел.

— Держаться одной версии. Мы — танкисты. Заброшены сюда аномалией. Ничего не знаем, ничего не понимаем. Хотим вернуться домой.

— Кто будет говорить? — спросил Денис.

— Борисов, — сказал я. — Ему врать проще, можно просто недоговаривать. А мы будем молчать, только поддакивать.

Штабс-капитан кивнул.

— Добро.

Докурили. Пошли в столовую.

Там уже было людно. Солдаты в пятнистой форме завтракали, переговаривались вполголоса. Ложки звенели, стучали кружки.

Мы сели за тот же отдельный стол в углу. Женщина-повариха принесла миски с кашей, такой же жидковатой, и кружки с тёплым напитком. На вкус — какая-то химия.

— А хлеба нет? — спросил я.

Повариха удивлённо посмотрела на меня. Застыла на секунду.

— Хлеб у нас редкость, — сказала она.

Я кивнул, поблагодарил. Женщина ушла, покачивая головой.

Ели молча. В отличие от ужина, каша была совсем пресной и категорически невкусной. Я зачерпывал ложкой, жевал, глотал без удовольствия.

Борисов доел первым, отодвинул миску. Вытер губы тыльной стороной ладони.

Чуть позже завершили трапезу остальные.

Провожатый Володя, который всё это время стоял у входа, подошёл к нам.

— Закончили? — спросил он.

— Да, — ответил я.

— Тогда идёмте. Командир ждёт.

Мы поднялись, вышли из столовой. Володя повёл нас через двор к соседнему зданию. Оно было меньше школы, но тоже из красного кирпича. Внутри недавно отремонтировано: свеже побелённые стены, крашеные двери, на батареях сушились какие-то тряпки.

Поднялись на второй этаж. Ступени здесь скрипели, перила шатались. Коридор второго этажа был узким, с несколькими дверями. Володя остановился у одной из них, хотел постучать, но тут она открылась и оттуда вышел человек.

Я узнал его сразу. Это был главный военный из сна. Лет пятидесяти, крепкий, подтянутый. Форма без погон, на рукаве та же нашивка с щитом и мечом. Он посмотрел на нас спокойно, без удивления. Взгляд тяжёлый, цепкий.

— Ждите, — сказал он провожатому. — Я сейчас подойду.

Тот кивнул, отошёл к стене. Человек повернулся и скрылся за соседней дверью.

Мы стояли в коридоре. Я чувствовал, как зарождается тревога, точнее — сомнение. Правильно ли я поступаю? А может, надо как предлагал Денис, просто выложить всё?

Через несколько минут главный вернулся, открыл дверь кабинета и пригласил нас зайти.