Страница 32

А в случае отсутствия ожидаемого результата? Прозвучал в моей голове вопрос, на который был тут же получен ответ:

— А если бы результатов не было… Значит, он занят не тем делом, не полезным трудом совсем и, похоже, снова баламутит воду, а значит, в связи с утратой доверия, выигрывает путёвку в «санаторий» на несколько лет, по соседству с теми, кого он разоблачал ранее, и пускай там молится, чтобы месть их была не в анальной пенетрации на камеру.

Сомнительные лексика и волеизъявление от президента, напомнили, о странной мечте: однажды, встретить президента сильно пьяным в баре. Бар тот должен быть не пристанищем доходяг и антисанитарии, или модным заведением, адаптированным для парадов тщеславия, а обычным, нормальным, среднестатистическим баром, где бы президент травил байки из своей жизни, крыл власть имущих мира сего хуями и дискутировал об эффективности радикальных политических мер, заказав всем шампанского. Ладно, шучу, какое в пизду шампанское, просто выпивку за его счёт, тем временем он продолжал исповедоваться мне на трезвую голову:

— Откровенно говоря, не понимаю, зачем ваш брат уничтожил всю оппозицию и почему не стремится занять их место. В этой странной игре вашего братца «один против всех» или «один вместо всех» что-то есть. Могу ответственно заявить, он точно не пустышка и показал далеко не всё, что у него есть, в чём-чём, а в этом я, как политикан старой закалки, хорошо разбираюсь. Я всегда следил за оппозиционной деятельностью, и мне уже давно никто не нравится, там нет идеи, жизни, стиля, вся их деятельность в последнее время сводилась к имитации борьбы с существующим режимом, что есть популизм чистой воды, они «за всё хорошее, против всего плохого», у них нет конкретных целей и задач, кроме как сеять смуту и настраивать народ против действующей власти, они не то чтобы ничего конкретного не предлагают, у них нет даже ориентиров для дальнейшего движения.

Президент встал на руки и начал отжиматься, затем из стойки на руках переместился на мостик, который плавно перетёк в шпагат, и пока он делал потягушки в разные стороны, продолжил вести беседу:

— Обычно мне было неважно, кем являлся мой оппозиционный оппонент, что не привносит новых или жизнеспособных идей: либерал, либертарианец, демократ, автократ, может, какой иной правый или левый политик, может, анархист, может, онанист. Всех, кто бесцельно мутил воду, вежливо, и не очень, принудили замолчать, но брат ваш иной породы, он ни правый, ни левый, ни коммунист, ни капиталист, он пофигист, и его явно не подкупить, не испугать порчей или потерей имущества, тюрьмой, инвалидностью и даже смертью лично его или близких. Мне этот отбитый на голову отморозок понравился, и я ему не мешаю, больше скажу, пока он мне нравится, я предоставляю ему полный карт-бланш, полную свободу действий и слова. Я не стану ему мешать занимать позиции человека, с которым вскоре предстоит считаться, в конце концов за мной народ и вся мощь государства Российского, пока я на посту, мне нечего бояться, только есть одна печалька, ощущение, словно он играть со мной в политику, как будто не хочет, всё выглядит так, словно он не ищет своего места в устоявшейся системе власти, он её даже не критикует, он просто двигается параллельно. Рано или поздно он успокоится, поубавит пыл и охладит тарахтение, тогда-то я и думаю допустить его к честным выборам, кандидатом от оппозиции, где будет всего три графы: действующая власть — это я, оппозиция — это он или переход к монархии. Пока что потенциальный монарх отсутствует, но время на поиски ещё есть.