Страница 21

Ардор вошёл в малую столовую, когда жёны уже завтракали, и негромко переговариваясь, листали утренние газеты.

— Милый. — Альда, красиво изогнув шею подставила губы для поцелуя, успев игриво провести ладошкой по штанам мужа.

— Доброе утро. — Он подошёл к Лиаре, поцеловал её в губы, мягко коснувшись где-то внизу, от чего та, слегка порозовела щеками. — Как ощущения?

— Если от ночи — то феерические. — Альда громко рассмеялась. — Мой муж, мало того, что неутомим словно бык, ещё и нежен как мальчишка. И это меня просто уносит.

— А меня уносит от того как ты сложён и как двигаешься. — Лиара покраснела ещё больше.

— Да, ладно, малышки. — Ардор усмехнулся, кивнул головой, горничной подававшей завтрак, и пододвинул к себе тарелку. — Вот вы у меня настоящие красотки, да и во всём остальном просто великолепны. — Он закинул в рот большую порцию сладкой каши и глянул исподлобья. — А что такого интересного пишут в прессе?

— Всё, — сказала Альда, с тем видом, с каким опытный врач сообщает больному, что анализы заслуживают отдельной главы в медицинском справочнике. — Причём каждый пишет о своём любимом. — Она взяла верхнюю газету из стопки, быстро пробежала глазами первую полосу и хмыкнула. — Начнём с военных. «Армейский вестник» прямо сияет. Вот слушай: «Брак маркиза Таргор-Увира стал не только светским событием столицы, но и ярким напоминанием о том, что настоящая аристократия рождается не в гостиных, а там, где человек принимает на себя ответственность за жизнь других, и не щадит себя ради победы». Дальше там ещё на половину полосы о твоей службе, о Корпусе, о Пустошах и о том, что офицер, прошедший настоящую войну, имеет больше права на уважение, чем сотня наследственных болтунов в кружевных манжетах.

— Хорошая газета, — одобрил Ардор. — Надо будет послать им…

— Разумеется хорошая, — с усмешкой сказала Лиара. — Она пишет, что ты не болтун.

— Вот! — Ардор поднял палец вверх. — Редкий, но весьма обнадёживающий случай честной и ответственной журналистики.

Альда с улыбкой взяла следующую газету.

— О! А «Голос казарм» ещё честнее. Тут вообще без всяких реверансов. «Наш человек взял двух красавиц, а титулованных сплетников поставил раком одним фактом славной победы».

Лиара поперхнулась соком, а Ардор довольно кивнул.

— Вот это я понимаю — голос народа.

— Нет, милый, — с коротким смешком произнесла Альда. — Это голос каптенармуса после третьей кружки.

— А каптенармус тебе уже не народ, да?

— Так. Дальше армейские листки спорят, какой из нас больше повезло, но сходятся в главном, что ты, оказывается, образец доблести, мужской надёжности и правильного отношения к тылу. — Альда отложила армейские газеты и взяла аккуратный толстый выпуск на дорогой бумаге. — А что у нас скажет вестник крупного капитала. «Финансовое обозрение»? — Она вчиталась в текст. Обо мне пишут и очень ласково, почти как родственники перед дележом наследства. «Герцогиня Альда вон Зальт сделала выбор, свидетельствующий о политическом чутье редкой глубины. Соединив своё имя с именем маркиза Таргор-Увира, она вывела концерн Зальт и весь род, за пределы привычных расчётов и логики укрепив связь капитала с армейским сословием, Корпусом и будущими государственными проектами высокой маржинальности».

— То есть ты не замуж вышла, а дала всей семье заработать? — уточнил Ардор.

— Именно. — Альда улыбнулась. — И сделала это в белом платье, чтобы никто не догадался. —

Лиара взяла газету у неё из рук, пробежала глазами колонку и покачала головой.

— Тут дальше ещё круче. «В отличие от многих представительниц старых родов, предпочитающих браки внутри исчерпавшей себя титульной среды, герцогиня Зальт продемонстрировала способность видеть силу там, где она действительно формируется: в армии, технологиях, боевом опыте и личной воле». Альда, тебя здесь хвалят так, будто ты купила перспективное конструкторское бюро.

— Для них я примерно это и сделала, — невозмутимо сказала Альда. — Только бюро сопротивлялось, неловко шутило и пыталось смыться.

— Э… я попрошу! Мы требуем уважения, — сказал Ардор.

— Получите добавку к завтраку, если будете вести себя прилично.

— Он посмотрел на свою почти пустую тарелку, и вздохнул.

— Я подумаю.

Следующая пачка газет выглядела куда проще. Дешёвая бумага, грубая печать и крупные заголовки оставлявшие следы типографской краски на пальцах.