Страница 17

Далеко от ворот отъезжать не стали, держась в пределах прицельной дальности карабинов. Сергей знал: за спиной, на балконах девятиэтажки, сейчас сидят лучшие стрелки. Те, кто умеет бить наверняка и без промаха. Если гости поведут себя не так, как нужно, их покрошат в капусту за считанные секунды. Он не верил, что до этого дойдёт, — слишком мирно двигалась колонна, — но знание, что тебя «кроют», грело душу и придавало уверенности. Он даже усмехнулся про себя: вот так и живём — встречаем гостей с оружием за спиной.

Колонна приближалась. Уже видны были хмурые, уставшие лица передних всадников — бородатых, обветренных, с красными от долгой дороги глазами. Они не делали резких движений, не хватались за оружие. Просто ехали, разглядывая частокол, вышки, Полосатый флаг над девятиэтажкой.

Но Сергей смотрел не на них — на того, кто ехал впереди. На вороном коне, в окружении ближников, двигался воин, чьё снаряжение буквально кричало о власти. Не просто воевода, не просто боярин — кто-то выше. Гораздо выше.

Сергей прищурился, разглядывая его. Поверх длинной кольчуги — пластинчатый нагрудник умелой работы, с выгравированным крестом. Шлем — высокий, с личиной, откинутой сейчас вверх. На плечах — алый плащ, подбитый соболем, с золотой фибулой. На поясе — меч с рукоятью, оплетённой золотой проволокой. На груди, поверх кольчуги, — золотая цепь с крестом. Всё говорило о том, что перед ним не просто князь, а правитель, привыкший повелевать. Этот человек был старше Мстислава, тяжелее, с окладистой седой бородой и шрамом через левую бровь. Но кто он? Сергей перебирал в памяти имена, но ни одно не ложилось уверенно. Князей много, а видел он пока лишь одного.

Когда колонна приблизилась настолько, что стали различимы детали упряжи, в ухе у Сергея — беззвучно для окружающих — голосом Анны ожил наушник.

— Серёж, это, скорее всего, сам Владимир.

— Владимир? — переспросил Сергей, — какой Владимир?

— Тот самый, великий князь киевский. Креститель Руси.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— И какого рожна ему тут надо? Где Киев, и где мы?

Анна помолчала, потом сказала.

— Возможно он готовит осаду Корсуни, хотя вроде бы рановато еще…

Колонна остановилась в полусотне шагов, и Сергей вынужден был прервать диалог.

— Конец связи, они подъезжают. — буркнул он, и услышав в ответ «Вижу», сосредоточился на встрече.

Князь — а Сергей понимал что перед ним точно князь, хотя и сомневался что Владимир. — поднял руку, и дружина замерла, как вкопанная. Сергей тронул пятками Лену, и та, фыркнув, сделала несколько шагов вперёд.

Князь заговорил первым. Голос у него оказался низкий, с хрипотцой. Так говорят люди, которым не нужно повышать голос, чтобы их слушали.

— Здрав будь, воевода. Я — Владимир, сын Святослава, князь киевский. Еду в Киев. Решил посмотреть на крепость, о которой столько говорят. Мой сын Мстислав рассказывал о тебе. Говорил, ты спас ему жизнь.

Сергей чуть склонил голову, принимая приветствие. Мысли метались. Владимир. Значит, Анна не ошиблась. Тот самый. И он здесь, перед ним, на усталом коне, с дружиной за спиной.

— Здрав будь и ты, великий князь, — ответил он, старательно выговаривая слова. — Я — Сергей, воевода крепости Новороссийск. Слышал о тебе много. Рад видеть живым и здоровым.

Владимир чуть усмехнулся в бороду.

— И я о тебе слышал. Мстислав сказал: «Если бы не он, лежать бы мне в земле». — Он помолчал. — Это правда, что ты отбил хазар в его же гриднице? Говорят, ты изрыгал огонь и гром.

— Гром был, — спокойно ответил Сергей. — И огонь был. Но не из меня. Из оружия. А хазар мы действительно отбили. Твой сын — храбрый воин.