Страница 18

Как только был определён план действий, так все и закрутились, каждый по своему направлению, как и было, поставлено, хорунжим Петром Киштовым.

В принципе, у всех вояк на хуторе, уже всё было готово к выдвижению, только вот они не знали куда конкретно, а после совещания уже появилась конкретика

Всего выходило три десятка вояк, все кого мы смогли выставить от хутора, в том числе и хорунжий Павел Смолин со своими людьми, из отряда полковника Куцымы.

Эффект неожиданности сработал и так как я говорил, ведь действительно мурза Казы-Гирей, забрал всех кого можно, в том числе оставил минимум пастухов у каждого стада, и именно в этом стойбище, остальных забрал с собой. Ну и в самом стойбище воинов,не было - ни сейменов, ни аскеров, ни тем более бешлей, только престарелые воины, которые доживали свой век, из милости мурзы. Вот последние, и взялись за оружие, вот только силы были не равные, тех всего было полтора десятка, их и уничтожили в первую очередь.

Женщин, которые брались за ножи, тут же били нагайками, и довольно сильно, - знай, своё место, если с первого раза та не понимала, то лупили сильно ещё несколько раз, чуть ли не до костей.

Пленные или как говорили татары, рабы, в стойбище действительно были восьмеро сидели в закрытой решёткой яме, ну и прислуживало ещё с полтора десятка, в том числе больше половины наши женщины и девушки, все они до единой, были рабами, и носили соответствующие знаки, указывающие на это.

Вот именно последние и помогли нам, указывая, где в какой юрте и в каком месте, местная знать рода, хранила свои богатства.

Собрали всё, что смогли действительно за полчаса, погрузив на коней, все ценности и всех своих, а так же десяток местных красавиц, которых, чтобы не сопротивлялись, просто прикручивали к сёдлам коней. И сразу же, со всей поспешностью буквально галопом, к месту переправы, где нас ждали две лодки. Удалось кстати захватить и двух девушек – дочерей главы клана стойбища, а так же двух малолетних мальчишек – тоже сыновей главы клан этого стойбища.

Вот в сами лодки и перегрузили всех уже татарских девиц, а так же туда пересадили и всех наших женщин и девушек, и мальцов, а так же покидали габаритный захваченный товар, был, оказывается и такой. Невесть каким чудом, в этом стойбище находилась не просто пушка, а в добавок ко всему средняя, приличного веса и калибра, её пришлось пристраивать между двух коней тяжеловесов, о чём нам сообщил один из наших мальцов, с рабским ошейником. Были забраны и все ядра, которые хранились с самой пушкой, там их всего-то было около тридцати. Кроме того, так как это было клановое стойбище, здесь была переносная кузня, а так же штатный кузнец, конечно же из наших, на правах раба. Всё что касалось кузни, было загружено полностью на коней. Лодки тут же ушли вниз по течению, к тому же им помогали быстрее идти и по паре вёсел, на которых сидели работники из хутора.

Далее уже после переправы всё наше воинство, неслось со всей возможной скоростью к хутору. За нами действительно было послано две полусотни, наиболее сильных воинов мурзы. Но вот те опаздывали, и всё потому, что самого первого гонца успели перехватить именно на переправе, тот так и не смог донести до своего хозяина, что на стойбище его рода напали. Об этом мурза узнал, но с задержкой по времени. Вот как раз этого времени нам и хватило, чтобы сделать отрыв, который так и не смогли сократить воины, посланные в погоню мурзой, хоть у тех и было по два коня на подмену.

Последние наши всадники въезжали на хутор, когда вдалеке образовалось облако пыли от хода коней татар.

- Мы всё же успели, - с довольством высказался, глядя на приближающую конницу мурзы, из-за частокола, десятник Василий Гай.

- Ещё бы с полчаса, и нас бы догнали, - согласился с Гаем, хорунжий Павел Смолин, - а так пусть облизываются и думают, что будут говорить своему мурзе, когда вернуться.