Страница 36

Вообще-то Андрей Белый, как я понял, рассчитывал пробыть на ярмарке дней десять, конечно же, в первую очередь продать коней, которых мы сюда пригнали, но так уж получилось, что рыбу и меха у нас забрали в первую очередь. Кстати копченую уже в первый же день, причём всю. Ну а уже в конце, после продажи коней закупить всё необходимое, что требовалось для жизни нашего хутора.

- Да и цены в конце ярмарки, слегка просядут, - говорил нам с десятником Белый, уже на второй день нашего нахождения, на ярмарке.

Сам я с самого приезда хотел пройтись по ярмарке, приценится, что да как, возможно что-то купить. Отец даже дал указание Белому, выделить на это мне деньги, определённую сумму. Но так получалось, что поначалу два наших воза с рыбой и мехами стояли отдельно, от того места, где мы продавали коней, вот и назначил Василий Гай меня там старшим охраны, в то время, он сам оставался с конями, которых мы привели на продажу. Но как я и говорил, как рыбу, так и меха, удалось продать в рекордные четыре дня. Вот когда мы обосновались около загона, где мы держали коней, то уже через день разрешил и мне походить по самой ярмарке, ведь в предыдущий, ходил он сам. Все наши, уже успели пройтись по самой ярмарке, их отпускали по одному – двое, в течении дня, и большинство, уже даже прикупили себе, всё что хотели.

Вот и я уже предвкушал то удовольствие, когда буду неторопливо передвигаться по самой ярмарке, смотря на разложенные товары, но в тот день большого удовольствия я не получил, я как раз с утра собирался идти, как меня неожиданно окликнули по имени.

Развернувшись, я увидел широко улыбающегося хорунжего Павла Смолина, с которым успел подружится ещё в его пребывание, у нас на хуторе. Тот был не один, с ним ещё было двое и суда по их дородной, нарядной одежде, и заткнутым за пояс пистолетам отделанных серебром, это уже были не рядовые казаки, а как минимум рангом повыше.

- А я смотрю, ты ли это Константин, - с такими словами, Павел первым обнялся со мной, впрочем, тут же представил своих товарищей, - а это мои товарищи по службе, полусотник Семён Глыба и десятник Роман Воробей, какими судьбами здесь?

- Да вот, - после искренних обнимашек, ответил я Павлу Смолину, не вдаваясь в подробности, - с хутора пришёл небольшой обоз на ярмарку, ну и меня с ним отправили.

- А что тут у лошадей делаешь? – не повёлся на такой ответ Павел, - у тебя же вроде неплохой конь был.

- Да у меня уже давно их два, - ответил я тому, - а тут потому, что помимо товаров, мы ещё пригнали небольшой табун коней на продажу. При этом я махнул на загон, где стояли кони.

- Так у вас, вроде бы не там много их было, - что-то припоминая, сказал Павел, - или опять «повезло»? При этом Павел выделил последнее слово «повезло».

Понятно, что и ранее хорунжий Павел Смолин, соображал быстро, и тут уловил главное.

- Да у нас татары, бозбаши, из рода мурзы Али-Аге, сделали засаду на наших охотников, - ответил я Павлу, - четверых убили, один еле живой, раненый добрался до нас, вот и мы были вынуждены нанести ответный визит к тем татарам. Ну, неймётся им, как будто что-то им, в заднее место вставили.

Такой мой ответ только развеселил Павла и его спутников.

- Надеюсь хорошо сходили? – уточнил у меня Павел.

- Да сбегали на несколько часов на их территорию, - махнул рукой я, как само собой разумеющиеся, - да чтобы тому же мурзе Али-Аге побольнее было, угнали у него небольшой, голов на девяносто табун коней.

- О, как, небольшой, говоришь, - только и крякнул с немым удивлением, один из товарищей Павла, а именно полусотник Семён Глыба. Уж тот был тёртым калачом, и он прекрасно знал, что угнать табун коней у татар, который к тому же, хорошо охраняется, не так-то просто, да и с ним быстро не уйдёшь, догонят ведь.О чём, он и высказался с сомнением.

- Догнали, - подтвердил я, впрочем, продолжив, - и оставили нам ещё трёх хороших «бахматов», и полное вооружение трёх воинов, за что, мы только прокричали им, большое спасибо через реку.