Страница 41

Все эти дни Рик, а так я назвал пса, передвигался рядом со мной, даже тогда когда я с Семёном, уходил вперёд каравана для разведки дороги и ближайшей местности. Мне даже показалось что тот понял какую задачу мы выполняем и так же как и мы, когда мы всматривались в даль то Рик, принюхивался, стараясь определить с помощью ветра, есть ли кто-то рядом. Но как знает уважаемый читатель, ветер такой, что дует, куда ему вздумается, и даже пёс, не всегда мог определить, есть ли кто-то впереди, если до тех было значительное расстояние, и ветер не сопутствовал этому.

Вот после этого нашего ухода в сторону хутора на нас и напали. Расчёт у нападавших, был весьма хороший. Ведь они действовали, в отношении обоза, где военных было всего два десятка, а ведь нападавших было, почти полусотня, ну чуть меньше, хотя если сказать по правде, то и в нашем обозе было полсотни человек. И нападавшие были, кстати, были не татары, а гайдамаки. А кто такие были гайдамаки в то время. Это были «люди вольные», но стоящие вне закона. В их ватаги (отряды) входили: беглые крестьяне, которым не удалось легализоваться как поселенцам; «сирома» (запорожцы-бедняки), недовольные политикой своих старшин; наймиты и работники с отдалённых хуторов. В большинстве случаев, из базой, если так можно было выразится, были труднодоступные плавни реки Бог, лесные массивы Чёрного леса (недалеко от крепости Святой Елисаветы) и глубокие байраки (балки). Их целями, как правило, были торговые караваны, такой как наш, ну и кроме того, гайдамаки часто угоняли скот и лошадей из различный поместий (в первую очередь на той же польской стороне границы Правобережье), таких как мы – проживающих на хуторе, они считали «пришлыми» на этой земле.

Их тактика была направлена на одно – молниеносный захват и растворится в камышах или лесу, где регулярная кавалерия не могла их преследовать.

Для простых поселенцев, особенно вокруг крепости, гайдамаки очень часто были «своими» - защитниками от притеснений офицеров или татар. Поэтому поселенцы часто снабжали их хлебом и солью в обмен на долю в добыче или защиту. А вот для администрации крепости они были «разбойниками» и «ворами». Комендант крепости регулярно высылал команды драгун и пандуров для прочёсывания лесов, но поймать гайдамаков было почти невозможно, за редким исключением.

Сама же ярмарка для них была и целью, и рынком сбыта. Через перекупщиков (подставных лиц) гайдамаки сбывали награбленное добро – ткани, дорогую упряжь, оружие и многое другое. Их соглядаи под видом обычных крестьян или казаков, ходили по самой ярмарке и присматривались к купцам побогаче и по какому пути те будут возвращаться домой. Скорее всего нас так и вычислили из-за того же табуна татарских коней, который стоил баснословных денег по тем временам.

Ещё одним штрихом тут можно добавить тот факт, что именно около нашего хутора те практически и не появлялись, а тут всё же решились напасть, когда мы расслабимся, уже в конце своего долгого пути.

Первым их «засёк» Рик, тот просто стал вдруг, скалится, и рычать, в ту сторону, где те находились впереди нас. Этот момент и насторожил весьма основательно, нас с Семёном, так что я поднял руку вверх, призывая наш обоз, остановится. Мы же с Семёном всматривались вперёд, стараясь понять причину такого поведения пса.

Первым, какое-то шевеление в балке, которая находилась впереди нас шагов за семьдесят, заметил Семён.

- Там кто-то есть, - только и успел проговорить Семён, именно в этот момент, поняв, что их месторасположение раскрыто, показались верховые.

- Гайдамаки, - только и успел крикнуть во всю свою ширь лёгких Семён, как мы, повернув своих коней, стали уходить к нашему обозу. Ни Семён, ни я сам, геройствовать и не собирались, тем более из самой балки, намётом стали появляться многочисленные всадники. Наш обоз тут же стал образовывать вагенбург – импровизированную крепость, мы как раз успели заскочить последними, в один из проходов, который специально оставили открытым для нас. Круг уже был образован полностью и скакавших во весь опор всадников, встретили разрозненные, но при этом, меткие выстрелы из ружей. Ведь и стрелять из-за укрытий, было сподручнее и точнее, из-за упора.

Но так уж получилось, что более опытные гайдамаки, пустили вперёд своих товарищей, которые были не такими уж крепкими воинами. Вот тех и полегло порядка двух десятков, там были убитые и раненые, но, тем не менее, это дало возможность приблизится основному ядру ватаги, к вагенбургу. К этому моменту подключились к стрельбе, и мы с Семёном, особенно удачным был у меня лично, мой второй выстрел из короткоствольного ружья «бандолета», там хорошо приложило нескольких гайдамаков. После ружей, пока была возможность, я поспешно зарядил свой самострел, приберегая свои пистолеты на крайний случай, при этом укрываясь за одной из телег. В это время, стрельба из пистолетов, велась с обоих сторон, причём прицельная. Ведь и нападавшим, не было резона, настраивать против себя простой люд, которого было вполне достаточно с нашей стороны.