Страница 42

Конечно же, основную работу делал сам Василий, я же только контролировал его действия, готовый в случае чего, применить один из своих пистолетов, который успел зарядить. Добивать пришлось двух раненых, всё равно там ранения были тяжёлые, те бы не выжили при любых раскладах.

Вот тут немного остановлюсь на том, как же выглядели сами гайдамаки. А они выглядели как нечто среднее между казаком и охотником. Одежа на них была простая, часто потемневшая от походной жизнь, но обязательным условием было то, что она должна быть удобная, для скрытого перемещения. На вооружении у них было обязательно ружьё (или фузея), пистолет (редко у кого два) за поясом, а так же чекан (боевой топорик), каждый из них имел и символ гайдамака – ногу (короткую пику). И, конечно же, большинство их коней, были те же «бахматы», их гайдамаки ценили больше всего, так как жизнь гайдамака зависела от скорости его коня.

После чего, вплотную занялись нашими ранеными, тех было пятеро, четверо ещё легко отделались, можно сказать «царапинами», те заживут за несколько недель. А вот один был ранен серьёзно, с очень слабой надеждой на то, что выкарабкается, но его так же перевязали и уложили в одну из телег. Убитых было трое, в общем один такой бой и десяток Василия Гая практически перестал существовать на некоторое время.

Видя как я ловко перематываю остальных, а сам Василий занимался тяжелораненым, то он оставил меня обслуживать, считай накладывать повязки, на остальных вояк, ну а далее на ещё двух пострадавших из гражданских. В первую очередь на того же Андрея Белого, того зацепило в ногу, но тем не менее, тот во все стороны отдавал распоряжения. По его указанию, стали выстраивать обоз, опять на дороге в колонну, этим занимались обычные мужики-крестьяне, которые были в нашем обозе. Наши же хуторские ездовые, пока раздевали и сортировали добычу с убитых гайдамаков, всё же тех было более трёх десятков.

Семён, переловив всех лошадей гайдамаков, которые остались около вагенбурга и привязав их к облучкам телег, всего тех набралось с небольшой табун – двенадцать голов. А после этого сам Семён, активно стаскивал на одну из телег, всё собранное оружие, в первую очередь огнестрельное – ружья и пистолеты, ну а потом и холодное – сабли и кинжалы, ножи, пики так же.

В одной из телег меняли убитую лошадь, на выделенную для этого, чтобы после этого поставить телегу в сам обоз.

В общем, работы всем хватало, те же лёгкораненые заряжали ружья и пистолеты, ведь всё же мы находились в приграничье, и нападения тут могли быть в любую минуту.

Рик, во время стрельбы куда-то забился, но как только стрельба окончилась, как по волшебству появился около меня и уже никуда не отходил, следуя всё время за мной.

Задержка движения была часа на два, пока не решили все вопросы, в том числе и погрузку на телеги наших убитых.

И, конечно же, что двигаться в авангарде обоза, «доверили» нам с Семёном, ну и Рику заодно, медленное движение обоза замедлилось ещё больше, ведь мы с Семёном проверяли каждую балку, которая была на нашем пути, а так же те, что находились чуть в стороне, неожиданности нам были не нужны.

Ну и конечно же, уже в самом конце пути, вперёд ускакал Семён, ему поручили разведать подходы у самого хутора, а заодно узнать спокойно ли там вообще. Но как оказалось, у хутора и в его округе всё было спокойно, и назад Семён, прискакал с группой поддержки, в виде пятёрки воинов из десятка Лариона Сокола, которую и возглавлял, сам Ларион Сокол.

- Ну, вот и конец этой эпопеи с поездкой на ярмарку, - думал я, наблюдая за тем, как телеги обоза втягиваются в сам хутор. Кстати надо отдать должное отцу - работы по сооружению второй башни из камня шли полным ходом, уже были заложены те помещения, как говорится на минусовом этаже, и подготовлен крепкий фундамент под основание стен. Вокруг стройки был навезён как сам камень, так и глина, да и всё потребное для работы. И сейчас на самой стройке работала артель порядка пятнадцати человек, все три каменщика, возводили толстые стены, вокруг всех подземных помещений, те уже имели высоту чуть меньше высоты среднего человека, им подтаскивали всё необходимое, как камни, так и глину, к местуработы.

В сам хутор я заезжал один из последних, как только я соскочил с коня, ко мне шагнул отец и крепко обнял меня. Я прекрасно видел, что тот соскучился по мне, и потому искренне радовался моему возвращению, всё же нас не было, без малого, почти месяц.