Страница 21

Лидия записала: «Охрана: движение у опушки после 22:00. Район кривого дерева, плоский камень. Проверить днём». Охранник попытался заглянуть, но она закрыла нижнюю часть страницы.

— Это не жалоба на вас, — сказала она.

— А я и не боюсь. Жалоб я видел много, они все одинаковые. Сначала пишут красиво, потом платят мало.

Он посветил фонарём на угли и носком ботинка подвинул обгоревшую ветку внутрь кострища. Ветка осыпалась, под ней на секунду вспыхнула красная точка.

— Вы из-за старых бумажек сидите? — спросил он уже без прежней строгости.

— Да.

— Там что, золото нашли?

— Нет.

— Кости?

— Возможно.

— Тогда понятно. Доктору кости, археологу горшки, охране дураки. У каждого своя пища.

— Вы давно здесь работаете?

— Третий сезон. Летом здесь, зимой склад и парковка. На парковке хоть мёртвые не встают из земли.

— Здесь тоже не встают.

— Это вы так говорите, потому что ночью не ходите у опушки.

Лидия посмотрела на него. Он сказал это без загадочности, даже с раздражением, как говорят о неприятной бытовой подробности. Потом поправил ремень на плече и сплюнул в сторону, но не на костровище.

— Что там? — спросила она.

— Ничего там. Лисы. Птицы. Иногда ветер. Иногда студенты, которые думают, что если они шепчут, то их не слышно. Один раз корова пришла, я чуть сердце не потерял. Но место плохое для ног. Ямы, корни, старые железки. Днём ходите с кем-нибудь. Ночью не ходите никак.

— Я поняла.

— Нет, вы сказали «поняла». Это другое. У меня жена так говорит, когда уже решила сделать наоборот.

— Я не пойду ночью к опушке.

— Сегодня?

— Сегодня.

— Вот! Видите, как вы торгуетесь. Учёные люди хуже детей. Ребёнок хоть конфету просит честно.

Она закрыла журнал. Охранник удовлетворённо кивнул, но не ушёл. Он ждал, пока она действительно встанет. Лидия это поняла по тому, как он перенёс вес на другую ногу и направил фонарь не на маршрут обхода, а на тропинку к жилым палаткам.

— Я ещё пять минут посижу, — сказала она.

— Две.

— Четыре.

— Три, и я стою здесь. Я тоже умею торговаться, мадам доктор.

— Три.

— Вот это уже Европа.

Он отошёл на несколько шагов, но остался у края костровой зоны. Лидия снова раскрыла журнал, теперь уже не разворачивая карту. Она написала последнюю строку крупнее остальных: «Диск — ключ к маршруту поиска, не доказательство». Потом ниже, после короткой паузы: «Найти артефакт или его след в документах. Без этого северный склон остаётся предположением».

Карандаш остановился. Она посмотрела на тёмный край раскопа. Отсюда не было видно ни траншей, ни маркировочных кольев, только низкий неровный силуэт земли и дальше — лес. Ночью раскоп терял дневную подробность: исчезали квадраты, уровни, шнуры, таблички с номерами, оставалась только линия разрытой почвы. Ветер шёл снизу, от влажной травы. Он перевернул угол страницы, и Лидия прижала его пальцами.

Охранник кашлянул.