Страница 22

Она легла, не раздеваясь полностью, только сняв ботинки. За стенкой палатки ветер шевельнул траву. Далеко у опушки коротко треснула ветка. Лидия открыла глаза, повернула голову к звуку, дождалась второго треска, но его не было. Тогда она протянула руку к журналу, коснулась обложки пальцами и оставила руку рядом.

В лагере всё снова стало неподвижным. Архивный вагончик темнел у края площадки, закрытый на ключ. За его металлическими стенами лежали старые тетради, ведомости, фотографическая карточка с палаткой и ящиками, где номер ещё не был разобран. Северо-западный склон оставался за пределами света, у лесной опушки, под ночной сыростью и запретом на работы. До утра никто больше не говорил о грифоне, о ящике № 17 и о господине N. Но утром эти слова уже должны были войти в отчёт — хотя бы под другим именем, сухим и удобным для чужих подписей.