Страница 40

Чтобы показать, к каким последствиям приводит насилие над психикой ребенка и как оно отражается на всей его жизни, достаточно с точностью до мельчайших деталей пересказать психобиографию одного из моих пациентов. Но это означало бы нарушение врачебной тайны. Жизнь Гитлера уже описана настолько подробно вплоть до самого последнего дня, причем людьми непосредственно знавшими его, что на этом материале легко восстановить ситуацию его раннего детства. Свои подлинные мысли и чувства Гитлер, хотя и опосредованно, выразил в своих поступках, в многочисленных речах и книге «Майн Кампф». Несомненно, имело бы прямой смысл попытаться увязать его деструктивную политическую деятельность с полученными в раннем детстве душевными травмами. Но такая задача вышла бы за рамки данной книги, поскольку для меня главное — показать на множестве конкретных примеров негативное воздействие «черной педагогики». Поэтому я решила ограничиться лишь несколькими эпизодами из детства Гитлера, которые почти не заинтересовали его биографов. Профессиональных историков обычно интересует лишь внешняя сторона событий, психоаналитики усердно изучают Эдипов комплекс и, похоже, только очень немногие исследователи задаются вопросом: «Какие чувства испытывал и копил в себе ребенок, которого постоянно избивал и оскорблял отец?»

Обширный документальный материал позволяет без труда восстановить атмосферу, в которой вырос Адольф Гитлер. Отношения в семье предвосхищали отношения в тоталитарном государстве, которое он затем построил. Вся власть концентрировалась в руках одного человека, в данном случае отца, и возражать ему, естественно, никто не смел. Отец часто был жесток. Жена и дети полностью покорились его воле, будучи зависимы от его желаний и сиюминутных настроений, и были обязаны с благодарностью сносить любые оскорбления. Послушание — вот что стало их основным жизненным принципом. Сфера интересов матери ограничивалась домашним хозяйством, но зато она отводила душу, заставляя детей в отсутствие мужа делать все домашние дела, тем самым отыгрываясь на них за перенесенные унижения. В тоталитарном государстве такого рода надсмотрщиком является тайная полиция. Именно ей поручается выполнять желания диктатора, внушать от его имени страх, проводить репрессии. Она наделена самыми широкими полномочиями, все остальные лишены даже элементарных прав. Но, по сути, и она остается заложницей диктатора.

В семьях, где все основано на авторитете взрослых, у детей нет никаких прав. И потому присутствие рядом младших братьев и сестер создает ощущение, что ты еще не самый последний раб и что есть на ком отыграться. Но иногда к ребенку относятся даже хуже, чем к собаке. Так произошло с Кристианой Ф. Зачем бить животное, когда рядом есть беззащитный ребенок?

Такие порядки существуют до сих пор во многих семьях. (Напомним, что именно по этой модели была выстроена иерархия в концентрационных лагерях, где имелись надзиратели, самоохрана и т.д.) «Черная педагогика» придала такой системе отношений в семье абсолютно законный характер. Если же на одной из низших ступенек данной иерархической лестницы оказывается одаренный ребенок, последствия могут быть самыми неожиданными. Так произошло в случае с Адольфом Гитлером.

Судьба отца и его отношение к сыну

О происхождении и жизни Алоиза Гитлера до рождения Адольфа Иоахим Фест (Fest, 1978) сообщает следующее.

«В доме № 13 в деревне Штронес, где жил небогатый крестьянин Иоганн Труммельшлягер, незамужняя батрачка Мария Анна Шикльгрубер родила сына, которого в тот же день окрестили Алоизом. Это произошло 7 июня 1837 г. В метрической книге уездного села Деллерсхайм графа „отец“ осталась незаполненной. Ничего не изменило и то обстоятельство, что Мария Анна через пять лет вышла замуж за безработного Иоганна Георга Гидлера, по профессии подручного мельника. В том же году она отдала своего сына деверю крестьянину Иоганну Непомуку Гюттлеру[12] из Шпиталя, видимо из опасения, что не сумеет дать ребенку соответствующее воспитание; во всяком случае Гидлеры настолько обнищали, что спали в корыте для скота.

Считается, что отцом Алоиза был кто-то из двух братьев. Правда, один из приближенных Гитлера уверял, что отцом Алоиза Шикльгрубера был проживавший в Граце еврей по фамилии Франкенбергер. Мария Анна Шикльгрубер якобы была его служанкой и забеременела именно в тот момент, когда жила в его доме. В своих показаниях на Нюрнбергском процессе бывший генерал-губернатор Польши Ханс Франк, который до прихода Гитлера к власти был его личным адвокатом, засвидетельствовал, что в 1930 г. сын его сводного брата Алоиза прислал, возможно с целью шантажа, письмо, в котором смутно намекал на некие „загадочные обстоятельства“ родословной Гитлера. Франк тут же получил задание тайно заняться этим делом. Он пришел к выводу, что предположение о причастности Франкенбергера к появлению на свет отца Гитлера отнюдь не является совершенно безосновательным. Правда, никаких убедительных доказательств Франк так и не представил, а в свете новейших исторических исследований эта версия представляется более чем сомнительной. Проведенное гестапо по приказу Гиммлера в августе 1942 г. повторное расследование также оказалось безрезультатным. С уверенностью можно лишь утверждать, что Адольф Гитлер не знал, кто был его дед. Данный факт, безусловно, сыграл свою роль в формировании его внутреннего мира, ибо он начал сомневаться, а не был ли действительно его дед евреем. Другая теория, согласно которой „с почти стопроцентной вероятностью“ дедом Гитлера был Гюттлер, ибо Анна Шикльгрубер „не случайно отдала сына деверю“, не лишена оригинальности, но также совершенно бездоказательна. Впрочем, достаточно представить себе атмосферу нужды, невежества и крайней религиозности, в которой вырос отец Гитлера, чтобы понять, что попытки выяснить его родословную, по видимому, обречены на неудачу.