Страница 25

- Ты?!..- она села на ложе, смотрела, не замечая его вытянутой руки, комкавшей ворох платья.- Да Лидас... Лидас разорвёт тебя, как только узнает...

- Вам и самой хотелось этого...- смотрел в глаза, у самого зрачки всё ещё на весь глаз после перенесённого возбуждения.- Но я возьму на себя всю вину. Даже под пыткой... Обещаю вам! Он не узнает ничего...

- Дурак! Ты знаешь наш язык! Ты умеешь разговаривать... Он всё ещё верит...

- Я плохо знаю... Я сам учил... На улице, среди прохожих...

- Отец Создатель! Ты обманывал нас всех! Ты и меня обманывал... С самого нача-ла...

- Нет, не с самого...- он отвёл глаза.

- А Лил говорил. Когда ещё говорил... Ему никто не верил... А он всё знает. И про тебя знал...

Ладно!- вернула голосу привычную властность.- Пойди найди Виру, я хочу при-нять ванну... Пусть она сама сюда придёт сначала...

- Хорошо, госпожа...

- Ну-ка, подожди! Это что у тебя?- Айна заметила у него на груди слева странную наколку. Рисунок очень знакомый, где-то видела совсем недавно.

- Два духа мира в борьбе и единстве начал,- объяснил, смешивая слова двух язы-ков, и виновато улыбнулся, видя её непонимание.

Оделся он в минуту, на ходу завязал пояс.

- Виэл!- окликнула Айна, и варвар обернулся.- Кому хоть слово скажешь, умрёшь на городской стене...

Кивнул понимающе и вышел.

Айна пребывала в состоянии крайней задумчивости. Молчала, пока принимала ванну, не отвечала на вопросы Виры, пока сушила и расчесывала волосы, и в кровати долго ещё не могла уснуть. Но сквозь сон слышала, как приходил Лидас, как он потоптался у ложа, виновато и тяжело вздыхая. "Вздыхай, вздыхай! Твой раб наста-вил тебе рога, и ты никогда этого не узнаешь. Хотя, посмотрим ещё, как всё будет дальше". * * *

Он не раз видел людей, за запястья рук подвешенных на вбитые в стену крючья. Со слов окружающих знал: так казнят рабов, посягнувших на собственность господина, укравших деньги, совершивших попытку побега или вступивших в запретную связь со свободнорождённой женщиной. Страшная мучительная смерть, унизительная ещё и тем, что выставлена она была напоказ.

Лучше умереть в бою, чем вот так, под камнями мальчишек, на глазах зевак.

И всё равно еле сдержался, еле справился с собой при виде хозяйки. А она была прекрасна.

Освежённая после сна, с лёгким румянцем на скулах, чёрные волосы собраны под коронкой из белейшего жемчуга. В ушах такие же серьги и на груди ожерелье. А сама в темно-синем платье с расшитыми по ткани белыми лилиями.

Сдержанная, серьёзная, строгая, Айвара она даже не замечала. Кто он для неё? Мелочь! Пустяковый эпизод в богатой на подобные приключения жизни.

Но когда вышел Лидас, стало неприятно чисто по-мужски. За собственную под-лость. За неблагодарность. Он спас от смерти, он выхаживал, он взял с собой, а тут?

Страшно и неприятно представить, что было бы, войди Лидас в спальню жены в ту минуту. Болтался б ты сейчас на стене под дождём, а вороны бы ждали, когда осла-беешь настолько, что и сил не будет даже голову повернуть.