Страница 26

Месть теряет свой вкус, если она не бьёт по тому, кому предназначалась. Но Лидас все эти дни вёл себя на редкость примерно: не пытался спорить, ничего не доказы-вал, не оправдывался. Даже повода не давал подходящего, когда признание могло само сорваться с языка. А потом вообще уехал на несколько дней из города. Ему доложили: мастеров на стройке поместья закидали камнями рабы, выполнявшие грубую работу. Дело требовало немедленного вмешательства, и Лидас уехал очень рано, несмотря на ливень и даже Виэла не взял с собой: торопился.

Первый день Айна выдержала, с трудом, но стерпела, справилась с собой только потому, что раб днём ни разу не попался ей на глаза. К вечеру второго дня приказала вызвать, и Виэл явился сразу же, в том виде, в каком его нашли: в мокром тяжёлом плаще, замёрзший настолько, что даже губы закоченели.

- Ты был на улице?- спросила тем тоном, который сразу же устанавливал соответ-ствующую дистанцию. Варвар склонил голову, кивком отвечая на поставленный вопрос.

- Ты безъязыкий?- обернулась, насмешливо скривив губы. Ей нравилось играть с ним роль властной хозяйки и за внешним ответным подчинением и покорностью чувствовать, что стоит приказать, - он сделает всё... Всё!

- Да, госпожа!

Как приятно звучит его голос, аж холодок по спине от сладкого предвкушения. Ах! Не смей об этом даже думать!

- В такую погоду?! Ты вымок и замёрз... А если заболеешь? Иди погрейся!- указа-ла кивком головы на жаровню с углями. Виэл, выполняя приказ, медленно подошёл, протянул навстречу теплу раскрытые ладони.- Что ты обычно делаешь в городе?

- Сейчас просто знакомлюсь с вашим миром, госпожа,- отвечал вежливо, спокойно, без подобострастия, немного медленно, будто вспоминая нужные слова.

- Зачем?- Айна видела его профиль, чёткую линию носа и губ. Как же сильно хоте-лось прикоснуться к ним! Чтоб вкус ощутить, напиться их нежности... Длинные ресницы делали его лицо юношески нежным.

- Затем, чтоб уйти из этого города,- чуть повернул голову и глянул на неё, прямо, смело, будто вызов бросал своим признанием. Мокрые волосы прилипли ко лбу и щекам, капельки воды на коже - удержаться было невозможно. Айна и не удержа-лась: руками скользнула под мокрый плащ, прижалась к нему сама, заглядывая в лицо.

- Сбежать от меня хочешь? От своей хозяйки?- он не ответил, и не попытался об-нять. Стоял прямо, чуть вскинув голову, будто отстраняясь.- А ты знаешь, что даже за мысли о побеге полагается смерть? Я ведь Лидасу могу сказать...

- Да, лучше сказать, так будет честнее...- Айна легко угадала, на что он намекает, но не оттолкнула его от себя, как сделала бы это раньше, наоборот, сдавив пальцами локти, притянула к себе ещё ближе, зашептала, глядя в глаза:

- Честнее, говоришь! Честность тут не при чём. Эта честность тебе боком выйдет. Тебя казнят, - не меня! Мне одно грозит - развод! Но для меня это не наказание. Ты не знаешь, что это такое - терпеть рядом с собой человека, которого не любишь...

А Лидас всё равно узнает. Рано или поздно, но узнает. Я могу сказать ему, если хочешь. Хочешь? И тебя казнят! Распнут на стене! Хочешь такой смерти?- Варвар промолчал, только в линии его губ появилась незаметная раньше жёсткость.

- И бежать отсюда - это тоже глупость! По морю не уйдёшь до весны. Пойдёшь в горы к вилатам, они выдадут тебя нашему Правителю. Ты же не знаешь наших мест. Тебе никуда от нас не уйти. В Империи рождённых Солнцем живут лучшие люди. Другие только подчиняются им.

- Да, я видел, как их подчиняют,- усмехнулся с горечью.- Брошенные на берегу младенцы, изнасилованные женщины...

- Ты смеешь упрекать меня, раб?- Айна отступила, убирая руки.- Разве кто-то давал тебе на это право?

- Я жду приказаний, госпожа. Если их нет, я пойду переодеваться.- Таким тоном с ней ещё никто не разговаривал. "Да как он смеет?! Кто ему позволял так вести се-бя?"- ладонь выбросила даже неожиданно для себя самой. От второй пощёчины варвар уклонился, спросил:

- Это всё? Я могу идти?