Страница 62

- Я к одной женщине потом попала,- продолжила Стифоя.- Добрая пожилая госпо-жа Ассинтала. Она учила меня аэлийскому, учила читать и писать. Мы учили с ней стихи...

И вдруг произнесла едва слышно, одними губами, так и не поднимая головы:

Над нами расплескалось крыльями небо,

В просторах его заблудились звёзды.

Ты и я - никто из нас рядом не был,

Но я дышу для тебя, а для меня - ты...

Айна узнала отрывок из стихотворения известного среди аэлийской знати поэта Авгаила. Часто строками его стихов начинали любовные послания аристократы, в письменной форме объясняющиеся в любви накануне свадьбы. Он был моден, попу-лярен даже, как всякий придворный поэт. Его во Дворец приглашали на все праздне-ства. Сама Айна знала Авгаила лично, хоть и не воспринимала его творения серьёз-но. Сейчас же знакомые, захватанные всеми строки показались неожиданно понят-ными, близкими её изболевшемуся тоскующему сердцу.

- Ты веришь в любовь?- Айна вопрошающе изогнула левую бровь. Стифоя смути-лась, но ответила с пылкой страстностью, напомнившей о Лидасе:

- Конечно же, госпожа!

- Ты любишь?- Айна наклонилась, заглядывая рабыне в лицо.- У тебя есть кто-то, да? Скажи, кто он? Я не буду смеяться.

- Нет, не надо, госпожа. Я понимаю, это глупо. И сам разговор...- Стифоя отстра-нилась, отодвинулась и как-то замкнулась сразу же. Упрямая малышка. Айна уже знала, сейчас от неё уже ни слова не добьёшься. А с виду такая беззащитная, такая беспомощная.

"Но я дышу для тебя, а для меня ты..."- Айна в задумчивости повторила про себя строчку из стихотворения. "Нет, ты не дышишь для меня. Тебя лишили возможности дышать. Тебя забрали у меня. Подло. Жестоко. А сейчас ещё и ребёнка твоего взду-мали отобрать... Ни за что! Ни за что на свете! Я буду бороться, вопреки всем за-мыслам Кэйдара".

Да, голова её была занята одними мыслями, вслух же Айна заговорила о другом:

- Ты умеешь читать и писать, ты владеешь грамотой, это всё очень необычно. Ты же ведь рабыня, а варвары глупы от природы. А ещё ты женщина, а грамотная жен-щина - это уже что-то.

Почему ты молчала? Не сказала никому? Разве тебя отправили бы в прачечную? Отец-Создатель, почему ты такая?

Стифоя в ответ лишь плечами пожала. Что она могла ответить?

- А хочешь, я тебя в нашу библиотеку прикажу перевести?- Айна взяла руки де-вушки в свои, сдавила пальцами запястья. В этом прикосновении, в этой порывисто-сти было лишь одно: желание помочь, исправить чью-то, а может, и собственную вину.- Там тихо, там хорошо. Тебе не придётся работать физически. Читай, перепи-сывай, что укажут, разбирай письма и документы. Туда редко кто заглядывает - тишина и покой. Хочешь такой жизни? Ассантал будет, знаешь, как рад! Ему давно нужен был помощник...

- Нет, не надо, госпожа. Можно, я с вами? Мне лучше всего с вами,- Стифоя замо-тала головой, зажмурилась, закусила губу. Вот-вот - и расплачется.

- Хорошо. Скажи тогда, кого ты любишь? Он тоже раб, да? Хочешь, я дам вам обоим свободу? Помогу со свадьбой?- Айна не унималась. Не зная почему, но ей так хотелось сделать хоть что-нибудь приятное своей служанке. Хоть кому-то из своих рабов помочь, пока есть возможность. Чтоб не корить себя потом за собственное равнодушие.

- Он не захочет... Что вы, госпожа?! Он даже не смотрит в мою сторону. И вообще я не смогу быть с ним, а он - со мной. Тут никто не поможет. Никто, даже боги!- Стифоя посмотрела на Айну с такой твёрдостью во взгляде (эта же твёрдость и ещё спокойствие звучали и в голосе), что Айна не решилась дальше пытать свою служан-ку.

Ладно, не хочешь говорить сейчас, поговорим потом, когда представится более удобный случай.

- Бедняжка,- Айна ласково коснулась ладонью её щеки. И почему эта миленькая лагадка вызывает непреодолимое желание заботиться о ней? Невольно начинаешь жалеть о том, что не имела младшей сестрёнки.- Это всё неразделённая любовь. Поверь, я знаю, что это такое. Сердце ноет, а избавиться от этой боли невозможно... Но он хоть рядом, твой-то? Ты можешь его видеть? Ну, хотя бы изредка?