Страница 82

А "виэлов" оставалось всё меньше. Они по задумке распорядителя и в соответст-вии с реальными событиями прошлогодней давности должны были быть убиты все. Но жить-то хочется любому! Поэтому "виэлы" медленно из разрозненных одиночек, спасающих самостоятельно свои жизни, стали превращаться в одну группу, в единый коллектив. Они сбились в центре, у последней уцелевшей кибитки, инстинктивно доверяясь друг другу. Шарши среди них не было. Значит, погиб! Значит, уже позд-но!.. Жаль парня. Но сожалеть о его участи ещё рано, ведь неизвестно, какая судьба предназначена самому. А погибать так просто, без боя, Айвар не собирался. А тех вокруг, кто бился плечом к плечу, - Айвар даже имён их не знал - оставалось всего пятеро. Потом уже трое.

Среди "аэлов" особенно выделялся один, не только своим ростом и крупной фигу-рой, не только украшенной серебром и золотом блестящей на солнце кирасой и алым плащом, но и уверенностью, силой. Тем, что другие подчинялись ему.

Антирп! Это был он! Он даже жертву из последних выживших себе выбрал сам. Знаком дал понять своим: не трогать, не мешать. Я сам!

Айвар, последний из "виэлов", для всех, кто следил за ритуальным боем, оставался единственной преградой перед ударом победного гонга, извещающего о конце пред-ставления.

Для Антирпа - это секундное дело, один удар, тем более, что и противник не пред-ставлял из себя ничего особенного. Хотя для тех, кто сам владел мечом, видно было, что варвар этот не так прост, и не собирается умирать так легко.

Первый же удар - сильный, оглушающий, со всей высоты громадного роста - Айвар принял на кромку щита. Нет, зазубрина на мече не появилась, но Антирп удивлённо вздёрнул брови, а толпа вокруг взревела негодующе и возмущённо. Их любимец показал себя слабаком!

И Антирп разозлился! Рывком сорвал плащ, мешающий свободно двигаться, пере-бросил меч из левой руки в правую и шагнул на Айвара. Тот, отступая назад, только сглотнул всухую. Такого великана он ещё ни разу не видел.

Очень смуглый, почти до коричневого, с чёрными выпуклыми глазами, с широ-кими скулами и крупным, чуть приплюснутым носом. Коротко стриженный, как все аэлы, и всё равно дикарь, дикарь с Тиморских островов.

Кто-то из воинов бросил ему своё копьё. Зрители на рядах ждали поединка, не хотели быстрой смерти, неделя кровавых развлечений для них только-только нача-лась. Но Антирп мог позволить себе игнорировать мнение зрителя, его уже слишком любили, чтоб сразу же разочароваться.

Копьё выбросил с такой силой, что Айвар, загородившийся щитом, еле на ногах устоял. Качнулся, толкнувшись спиной на колесо кибитки. Острие копья пробило дерево, обтянутое в два слоя бычьей кожей, насквозь, застряло намертво - не вы-рвать. Айвар, не раздумывая, отшвырнул от себя щит, и неожиданно для всех сам бросился в атаку.

Антирп не ожидал такой прыти. Опыт, громадный опыт спас его от тяжёлого ране-ния в живот. Он успел отпрыгнуть, избежать удара, заслонился клинком. Мечи - аэлийский и марагский - скрестились, но их лязг в ревё толпы никто не услышал. А Айвар, отступая, готовясь для новой атаки, впервые, наверно, пожалел о том, что его меч так короток. Да и противник, несмотря на такой высокий рост и большое тело, двигался превосходно. Да, есть над чем подумать, если уже не поздно думать...

А жить-то как хочется! И день как назло, выдался неожиданный для поздней осени: тёплый, тихий, солнечный. Но чтобы жить, надо сначала этого вот великана одолеть. А он опасен, он и вправду очень силён. И он хочет твоей смерти...

Они снова сошлись. Без щита Айвар чувствовал себя уже не так уверенно, больше уворачивался и отступал. Сам атаковал редко, всё ждал момента, когда Антирп сде-лает ошибку и откроется для удара. Но Антирп был не из тех, кого можно поймать на ошибке, для этого он был слишком хорош.

Тяжёлые рубящие удары. Он словно в землю пытался вколотить. Смеялся смело, нагло, прямо в лицо, видя ошибки Айвара: когда тот, пятясь спиной, споткнулся о руку убитого; когда слишком поздно подставил меч, и его лезвие почти у самого тупо зауживающегося кончика всё же разрезало ткань кафтана и задело плечо. Пус-тяковое ранение, но оно забирало силы. Рукав затяжелел от впитавшейся в ткань крови. Она может запечься сама собой, если руке дать покой, но где там?

Народ кричал, вопил, улюлюкал, негодующие свистки и крик: "Убей! Убей его!" толкали Антирпа вперёд. Ему нужна была эта победа. Он заявлен в программе вы-ступления и на завтрашний день. А тут какой-то не знакомый никому варвар-виэл портил все впечатления от грандиозного представления.

___________________

Кэйдар отвлёкся ненадолго, отвёл глаза, выслушивая одно из объяснений Аридиса, и, когда снова перевёл взгляд, то возмутился громко, во весь голос:

- Чего он тянет? Да ни один из них ему в подмётки не годится...