Страница 124

- Лидас, пойми, это я одна во всём виновата! Я одна! Я ревновала... Я хотела отом-стить тебе... Этот мальчик виноват лишь в том, что он попался мне тогда на глаза... Я сама ему себя предложила, понимаешь ты это?! А сейчас... Сейчас я люблю его! Я жить не смогу без него... И если ты будешь виноват в его смерти...

- Опомнись, Айна!- Лидас вырвал свою руку, изумлённо сверкнул глазами.- Что ты говоришь? Ты сама хоть понимаешь, чтом ты говоришь?

- Лидас, прошу тебя...- Айна плакала беззвучно, смотрела на него ослепшими от слёз глазами и даже не моргала, прижимала ладонь тыльной стороной к губам, шеп-тала невнятно, с мольбой:- Меня одну наказывай... Как хочешь! Я виновата... Но он не при чём... Он столько раз рассказать тебе хотел... признаться во всём...

- Хватит!- Лидас отступил.- Будет суд - там всё расскажешь, а я не судья тебе...

- Но ведь ты же тоже любил... Ты знаешь, что это такое... Лидас, пожалуйста!- Айна снова попыталась поймать его за руку, слепо вытянула к нему руки с дрожа-щими пальцами. Такой слабой, такой отчаявшейся, умоляющей Лидас Айну ещё ни разу не видел. Куда подевалась её холодная отстранённая враждебность? Неужели она может быть и такой, твоя неприступная высокомерная красавица?! Она букваль-но измучена своим страданием... Она никогда не любила тебя так, даже в половину такой силы не любила.

- Лидас, молю, во имя того чувства, во имя твоей прежней любви... Именем Мате-ри заклинаю...- Айна не решалась приблизиться к нему, со стороны смотрела на Лидаса, а тот, ни слова больше не сказав, вышел из спальни.

* * *

Кэйдар сидел на краю ложа, исподлобья следил за ней.

Молчит. Ни слова не сказала. Обиделась. После того раза.

Усмехнулся, чуть поводя глазами.

Ирида и вправду не смотрела в его сторону, всеми силами старалась не замечать. И зачем он пришёл? Зачем он вообще сюда приходит? Ничего с твоим сыном не слу-чится, можешь не волноваться. У него лучшая в мире нянька...

- Мы уезжаем завтра утром...

Ирида никак на эти слова не отреагировала, будто не расслышала. Ходила по ком-нате, укачивая мальчика.

- Я составил кое-какие документы... На усыновление... И ещё там кое-что... Их передадут на рассмотрение...- всё равно продолжил Кэйдар, выпрямляя сгорбленную спину, поднял голову, прямо взглянул на виэлийку.- Тебя вызовут в суд в ближайшие несколько дней... Ничего сложного, формальная процедура. Надеюсь, ты поймешь, что нужно будет сказать, когда тебя спросят...

Ирида продолжала заниматься своим делом: уложила Тирона в кроватку, разверну-ла тоненькое одеяльце, в которое тот только что был завёрнут. Влажное пятно озада-чило её немного, куда сильнее, чем слова господина и, тем более, его присутствие. Продолжая всё также не замечать его, прошла к жаровне, принялась развешивать на крючках, вбитых в стену, сырое одеяло.

- Ты слышала, что я сказал?- Кэйдар сидел как раз напротив, видел, как напряглась её спина. Опасается тебя, подумал с усмешкой и с непонятной горечью. Совсем не такой реакции он ждал. Не этого равнодушия и безразличия. Ждал ругани, угроз, криков, но только не этой слепоты. Оскорбительной, возмущающей.

А ведь шёл сюда с таким настроем. Помириться думал напоследок. Чтоб хоть рас-ставаться не врагами. Нет, только не врагами! А она? Просто дар какой-то особен-ный - выводить из себя.

- Я знаю, что не вернусь...

И тут уж Ирида не выдержала - обернулась в ответ на эти слова так стремительно, а во взгляде - страх и удивление. "Узнал?!! Как он узнал?! Догадался? Или марага признаться заставил?.. Ведь я же никому... Ни слова! Ни намёка! Откуда он знает?"

Он понял её страх по-своему: "Всё-таки ты важен ей! Вон как побледнела... Одно дело - слова, другое - на деле... Если так испугалась за тебя, значит, привязалась... А сама-то постоянно играла с тобой, дразнила, держала на расстоянии... И сейчас держит... Ну, подожди! Подожди, моя хорошая!.." Выпрямился во весь свой рост, глаз с её лица не сводя.

Он ел её жадным взглядом изголодавшегося зверя. Не мог без сладкой дрожи смот-реть на её губы, на этот женски округлый подбородок с упрямой ямочкой. Хотел целовать её всю: эту ямочку, эти нежные губы, заставить их быть податливыми, ласковыми, отвечающими на его поцелуи. Целовать эти мягкие волосы, каждую прядку, вдыхать их аромат, наслаждаться им. И глаза! Как хочется, чтоб и она смот-рела на тебя со страстью, с обожанием, но не настороженно и с опаской.

О, это пытка! Сладкая пытка, от которой нет избавления, нет освобождения даже в руках опытных храмовых жриц. Ты пробовал, видит Бог, заменить её другими - бесполезно. В них ты ищешь её черты, её, только её!