Страница 125

Сам с места не сдвинулся, боясь спугнуть неосторожным движением, так и смотрел через плечо, чуть повернувшись на расставленных ногах. Стоял, стиснув кулаки до боли в суставах.- Ирида...

Вышла, так и не обернувшись больше, дверь оставила приоткрытой.

- Почему?!!- чуть не крикнул ей вдогонку Кэйдар.- Я же действительно люблю тебя... Тебя одну...

Догонять не бросился, о чём жалел позднее очень сильно. Медленно опустился на край ложа, запустил пальцы в коротко остриженные волосы, локти уперев в колени. Задумался.

Почему она так поступает с тобой? Нет, ты никто ей! Даже ребёнку общему вас никогда не связать! Никогда!..

* * *

День отплытия оказался не из лучших. Небо затянули низкие серые тучи, моросил мелкий секущий дождичек. А с берега дул резкий холодный ветер.

Час был ранний, и погода ещё та, но провожать их всё равно пришли многие. В основном родня. Жёны с детьми, родители, самые лучшие друзья. Они выкрикивали имена своих, махали руками, посылали напутствия, бросали в воду ветки всегда зелёного кипариса.

Сходни убрали давно, но тронулись только после того, как пожертвовали с каждого из кораблей по две чёрные курицы. Все птицы утонули сразу - жертва принята Атэ благосклонно, значит, путь по морю будет гладким.

Кэйдар стоял на носу корабля, на капитанской площадке, возвышающейся над всеми. Смотрел на сгрудившихся у борта воинов и команду, даже рабы-гребцы, сейчас сидящие без дела, тянули шеи, заглядывали через бортовые доски надстрой-ки, махали кому-то руками со смехом. Всем им было весело.

Странное дело, сам Кэйдар, ждавший этого дня с нетерпением, смотрел на всё равнодушно. Скорей бы уже выйти в открытое море. Берег отступал медленно, при-стань со всеми этим шумным народом отдалялась не так быстро, как ему хотелось. А вот на высокие стены города в серой утренней дымке смотреть было куда приятнее. Очень долго различался Дворец Правителя, родные белые стены. Он смотрел на них, не моргая, снова со странным ощущением, что видит их в последний раз. На всё воля Отца Небесного! Но ведь жертва принята морским владыкой благосклонно, моря бояться нечего, а на земле ещё посмотрим, что будет.

Голова сейчас была занята другими мыслями. А из памяти никак не шли глаза виэлийки, наполненные слезами.

Ты так хотел её, умирал от желания, но при виде этих слёз отступился. Почему? Что с тобой? Разве раньше тебя останавливали её слёзы? Хотя... Раньше она обычно плакала только после... От бессилия, от обиды, от возмущения, от злости даже. А сейчас? Неужели я напугал её своим напором? Отец тому Свидетель, я меньше всего хотел видеть страх в её глазах, и уж тем более слёзы.

Жаль, конечно, что всё получилось именно так. Впервые в жизни ты был с ней предельно осторожен, ни слова, ни взгляда себе не позволил несдержанного, и всё равно что-то получается не так. А ты ещё считал себя опытным любовником...

А может быть, это она не такая, как все? Ты же всегда говорил, что эта виэлийка не способна на ответную нежность, что она не способна любить...

Да-а, теперь глупо думать о ней, она потеряна для тебя навсегда. Ты сам сделал ей подарок напоследок. Пусть радуется! Уж ей-то будет, чему удивиться...

И Кэйдар тепло рассмеялся своим же мыслям, представив лицо Ириды в тот мо-мент, когда ей сообщат о его решении.

И ты не увидишь её больше! Ты потому и сделал ей такой роскошный подарок, потому что знал, что времени пожалеть о своём решении у тебя уже не будет. Сама судьба правит тобой, отсылая эти корабли и этих людей в неизведанные земли. Воз-можно, там ты и сложишь свою голову - пускай! Значит, так тому и быть!

А она? Вспомнит ли она о тебе хотя бы раз? Хотя бы раз добрым словом помянёт, получая вольную?

* * *